С вином не случилось ничего, а вот со мной, похоже, стали твориться вещи неприятные. Сознание, скрученное по всем швам Шимес, отказалось выполнять свои функции, и алкоголь разлился по моему телу горячей волной фенности.

Фенность – это такое чувство, когда варркану все до фени. Моё личное изобретение.

Мир поплыл у меня перед глазами радостной картиной. И нелюди больше не казались мне такими уродливыми. Вполне нормальные ребята. Ну, немного заросшие, что здесь такого? Обыкновенные панки, будь они неладны.

И место моё казалось замечательным. Ну, подумаешь, нахожусь в компании тварей, каждая из которых готова разодрать меня на мелкие части, по крайней мере, два раза. А уж о женщине, сидящей рядом, нечего и говорить.

Я как только посмотрел на неё, так сразу и подумал:

– Вот это да!

– Файон, что с тобой?

Я мотнул головой в сторону Шимес.

– Кто из вас моя жена? А? Отвечайте!

Если я и был способен рассуждать трезво, то мне показалось, что ведьма улыбнулась.

– Да ты пьян!

Я выдавил только своё коронное "угу" и полез к Шимес целоваться.

– Файон, не здесь!

Это довольно отчётливо прозвучало в моём мозгу, и я понемногу взял себя в руки. В минуту просветления я увидел двух Пьеров, которые внимательно наблюдали за моими выкрутасами. Не знаю, понимал ли он, что творится со мной, но мне захотелось сделать ему приятное. Я снова повернулся к своей жене:

– Чёрт! Вас опят двое? Ладно! Тогда кто мне скажет одну вещь? Зачем вам два варркана?

Одного можно отпустить? А?

– Файон, веди себя прилично! – обе Шимес разом ущипнули меня в одно место. Причём, весьма больно.

– А почему это я должен вести себя прилично? – я дотянулся до своего бокала и хватанул ещё пару глотков этого яда. – С кем я должен вести себя прилично?

Если Шимес и не нравилось моё поведение, то она ничем не выдала своего недовольства.

Хотя, кажется, моё опьянение её только позабавило. Или порадовало, в зависимости от того, что она предполагала делать со мной в дальнейшем.

Я разошёлся вовсю. Число нелюдей, сидящих за столами и продолжавших громко поглощать мясо, увеличилось вдвое, но меня это совершенно не беспокоило. Несколько раз я пытался подняться на ноги, но это мне почемуто не удавалось. А мне так хотелось сказать чтонибудь хорошее этому лохматому народу. Медвежата вы мои, плюшевые! Или что-нибудь в этом роде.

После нескольких безуспешных попыток подняться, я решил немного добавить и, тщательно прицелясь, потянулся за одним из бокалов. Оба они прошли мимо моей руки и свалились на стол. Ничего не понимаю.

– Ладно, милый, тебе хватит. – Ах, как заботливая у меня жена. Да ещё к тому де и красавица! Крошка!

Закусив нижнюю губу, я свесился с трона и постарался дотянуться хотя бы до одной. Немного не рассчитав, я с громкими проклятиями свалился на пол. Долго мне лежать не дали.

Лохматые руки подхватили меня и поволокли к дверям. Я немного постарался и сфокусировал изображение. Шимес шла следом за мной.

Нелюди восторженно вопили, словно что-то понимали в любви, а Пьер смотрел не меня совершенно спокойным взглядом.

На какое-то мгновение пришло прояснение.

Пьер, не меняя выражения глаз, чуть заметно улыбнулся уголками губ, и я понял, что пока идёт все так, как мы… тс-с! Только не думать об этом.

Я взмахнул руками, отбросил державших меня нелюдей и, обколотившись об стол как раз напротив варркана, перегнулся и схватил за грудь сидящего рядом с Пьером бобока.

– Слышь ты, гад! Если кто-нибудь тронет моего друга, то я вам всю шерсть повыдерну.

По одному волоску! Да!

Не знаю, поняли ли сидящие мою речь, но два соседа Пьера поспешили отодвинуться от него подальше. Это меня успокоило, и я с чувством выполненного долга отдался в лапы сопровождающих.

По дороге я, кажется, кому-то набил морду, кому-то сломал лапу, но в целом вёл себя довольно спокойно. Помню только, как двери передо мной распахнулись, и моим глазам предстали спальня Шимес и широченная кровать, размерами с хорошую однокомнатную квартиру. Хмель моментально выветрился из головы, как только я понял, что мне предстоит сделать на этой однокомнатной кровати.

Я попытался прошмыгнуть обратно в двери, но там меня уже поджидала Шимес. Или, точнее говоря, моя жена.

Если мне предстоит выбраться отсюда живым, то всем своим друзьям я буду советовать никогда не знакомиться с роковыми женщинами. Только соблюдая этот совет, можно спастись от безумно красивых глаз и манящего женского тела. Лучше всего иметь дело с простыми дурнушками, которых можно забыть через минуту после того, как за ними закроется дверь.