– Просто я думаю, какая же ты…

Дальше Пьер сказал ну очень непристойную вещь. Он был крутым мужиком и любил крутые вещи. Естественно, что Шимес просто вскипела.

~ Тогда ты тоже умрёшь, как и твой друг, как и девка твоего друга.

– А что с ней?

– Ты интересуешься? Скоро вы увидите её.

Очень скоро. Милах, идём!

Проводив Шимес и Милаха взглядом, Пьер звякнул цепями, привлекая моё внимание.

– Кажется, дело идёт к финалу.

– Ты мог бы спастись, согласившись на условия Шимес.

– Разве я похож на подлеца?

– Ты похож на самого моего лучшего друга.

– Я собирался сказать тебе то же самое.

Чертовски приятно слышать такие слова от настоящего парня.

– Пьер, а можно задать тебе очень личный вопрос?

– Судя по твоему лицу, этот вопрос слишком серьёзный. Хорошо, я отвечу тебе на любой вопрос.

– Как тебе мясо, которое ты съел на нашей свадьбе?

Пьер очень серьёзно обдумывал свой ответ, вообще я заметил, что он гораздо быстрее соображает, когда у него в руках меч.

– Пока ты там веселился в спальне, я испытывал те же самые удовольствия, что и ты, но только прямо противоположные. Ты удовлетворён?

– Да, но потом мне было очень больно!

– Не волнуйся, я тоже испытал облегчение.

Ввалилось три десятка боболоков, сплошь вооружённых, и я почувствовал что наши акции начинают резко падать.

Пока нелюди отцепляли от стен цепи, я успел задать пару вопросов насчёт того, куда нас собираются вести и что там с нами будут делать. Ответа я, разумеется, не получил. Зато схлопотал несколько ощутимых ударов рукояткой меча по голове. Немного позже, когда нас вели по комнатам и коридорам, я пожаловался Пьеру.

– Ты замечаешь, что в последнее время мне достаётся слишком много оплеух? А тебе, заметь, почти ни одной.

– Ты задаёшь слишком много вопросов.

– Э, Пьер, ты стал философом?

– Нет, но я…

Договорить ему не дали. Пьер получил мощнейший пинок, и только натянутые цепи не дали ему растянуться на полу. Я виновато посмотрел на него, но вопроса задать не рискнул.

И так было ясно, что варркан прав.

Нас вывели на улицу и снова куда-то повели, Пьер посмотрел на меня, а я только пожал плечами. Кто знает, что могло прийти в голову этой ведьме?

Мучиться этим вопросом нам суждено было недолго. Ещё несколько минут, и мы вошли в здание, напоминающее римский Колизей или попросту наши стадионы. Здесь было всё то же.

Заполненные зрителями трибуны, арена, обнесённая толстой решёткой, не хватало только разносчиков мороженого. Нас остановили перед входом в эту металлическую клетку.

– Ты думаешь, это для нас?

– Скорее всего, для них, – я кивнул на заполненные ряды. – А нам придётся выполнять роль гладиаторов. Ты когда-нибудь был гладиатором? И я тоже нет. Придётся учиться. Боюсь только, что Шимес заставит нас драться друг с другом.

– Нам дадут оружие? – похоже, Пьера не очень-то волновало, что драться ему придётся со мной.

– Сам посуди, зачем здесь решётки? Только для того, чтобы защитить нелюдей от нашего праведного гнева.

– Хорошо говоришь, Файон! Но думаю, всё будет несколько иначе. Посмотри вон туда. Кажется, идут наши друзья.

Я посмотрел, куда указывал Пьер. Шимес, как всегда великолепная, шла под руку с Милахом. Вокруг них бушевала толпа подданных.

В конце концов, Шимес получила, что хотела.

Целое королевство со столицей и внимающим каждому её слову народом. Правда, народец был не ахти, но это уже кому как нравится.

Обсудить такую интересную тему нам не дали боболоки. Они снова натянули цепи и поволокли нас внутрь огороженного пространства.

Посередине круглой арены стоял каменный столб примерно в обхват толщиной. Меня оставили немного в стороне, а Пьера приковали к этому памятнику древней цивилизации.

– Файон! Ты хорошо слышишь меня?

Шимес сидела прямо перед решёткой. Позади неё стоял Милах, довольный и надутый.

Я приветливо помахал рукой.

– Привет, Шимес! Что ты опять задумала?

– Я решила устроить праздник своему народу.

– А причём здесь мы?

– А ты не догадываешься? Тогда ты действительно счастливчик. Я хочу показать своим подданным, как умрёт ненавистный варркан Файон.

– Пьер, ты слышишь, чего она хочет? – я повернулся к другу. – Почему все красивые женщины такие кровожадные? Пьер, ты меня слушаешь?

Пьер, не отрываясь, смотрел куда-то мимо меня.

– Посмотри, Файон, может быть, я ошибаюсь?