— Весьма благодарен заботе многоуважаемого Павла Александровича, но хотелось бы хоть каких-то подробностей по поводу происходящего, — позволил я капле раздражения просочиться наружу. — Я уже успел пожить в качестве пленника в золотой клетке, ещё в Роду Шуйских. И меня весьма нервирует, когда мне пытаются устроить подобное повторно, пусть и из самых лучших побуждений. Ответы, Хельга… Мне нужны ответы — иначе я встану и уйду.

— Тебя не выпустят, — немного злорадно заметила неизменная Тринадцатая. — Выбора у тебя особого нет, Николаев-Шуйский, это не твой медвежий угол, где ты вправе что-либо решать. Здесь…

— Здесь дом генерал-губернатора Александровской губернии, в который я пришел как гость, — встал я из удобного кресла. — Я не преступник, мне не выдвинули никаких обвинений и уж тем более не имеется никакого судебного приговора, по которому меня мог бы кто-либо удерживать. Так что если я сейчас встану и пойду на выход, а кто-то попытается меня остановить, то это будет прямое нарушение всех вольностей дворянских, законов Империи и элементарных правил хорошего тона. А ты, пресмыкающееся — поискала бы уже себе новую работу, а? Ты не годилась в телохранители ещё год назад, а сейчас и вовсе выглядишь потешно — Младший Магистр-слабосилок, которого скоро объект охраны будет способен одолеть.

— А это уж не тебе решать, — ощерилась эта дура. — Я…

— Потухни говорю, дура, — поднял я бровь, распахивая в полную мощь свою ауру. — Ежели чего, я тебя прихлопну как таракана, не сходя с места. Знай своё место, ничтожество!

В мире магов, где даже Императорский Род стоял над всеми потому, что был сильнее прочих, личное могущество было весьма важным аспектом в межличностных отношениях. Те дни, когда я был простым Адептом, которому эта дрянь могла отвесить пинка, давно минули — я нынешний, в ранге Младшего Магистра, без всяких усилий был способен её убить. Более того — доведись мне сойтись с ней в бою, мне понадобится не более трёх-четырех секунд, что бы убить её. Да, я потрачу на это много маны… Но она сдохнет гарантированно. А я ещё помню ту подставу, когда я чуть не погиб из-за этой козы…

Видимо, Тринадцатая поняла всё верно — побледнев и сделав шаг назад, она зло сверкнула глазами… И промолчала, глядя из-за спины Хельги глазами разгневанной и перепуганной крысы. Я коротко, зло хохотнул и перевел взгляд на хозяйку Тени, что до сих пор молчала.

— Так я услышу хоть что-то, моя прекрасная госпожа, или нет? — уточнил я.

— Я бы хотела рассказать тебе всё, как есть, — отвела взгляд девушка. — Хотела бы Аристарх, правда хотела бы — но не могу. Отец запретил, и я согласна с его решением — ты обязательно всё испортишь, увеличив вал проблем своими выходками. Уж прости, но твоя вспыльчивость — всем известная слабость. Просто прошу тебя — доверься мне с отцом и подожди ещё некоторое время и…

— Нет, — отрезал я. — Так и быть — пленники, сдавшиеся мне, останутся у вас, ибо никакой возможности вырвать Столбовых из ваших рук у меня не имеется… Да и желания тоже особого не испытываю. Всего хорошего и передайте мои искреннее пожелания хозяевам сего гостеприимного дома…

— Ты же не будешь обижаться как ребенок? — вздохнула девушка. — Ты действительно не пленник, Аристарх, но пожалуйста, останься ещё на некоторое время. Так будет лучше для всех…

— Нет, — спокойно ответил я. — Петя, кончай жрать. Мы уходим.

Препятствовать нам действительно не стали, хотя один раз я и ощутил ауру какого-то незнакомого Архимага, явно собиравшегося преградить нам путь… Однако не знаю уж почему, но ничего не произошло. Отказавшись даже от экипажа, предложенного нам с Петей, мы отправились пешком — прямиком в гостиницу. Ибо прилетели-то мы в город на эсминце Хельги, так что собственного транспорта для обратного путешествия под рукой как-то не оказалось.

На самом деле в Родовые земли мне пока спешить смысла не было — там и без меня прекрасно справятся, планы расписаны на многие месяцы вперед. Зато самое то заняться другими делами — например, съездить в Петроград. Фёдор Шуйский сейчас был там, и у нас было чем заняться — от Мага Заклятий из моего бывшего Рода пришла весточка, что ему не помешала бы моя помощь в некоем известном мне деле, как отчиталась Алтынай, которую люди Шуйских разыскали и передали приглашение. Часть послания была передана устно, часть же содержалась в конверте, запечатанном личной печатью и чарами мага восьмого ранга.

Настроенное на ауру конкретного получателя, оно бы просто самоуничтожилось, вздумай распечатать его кто-то помимо меня. В самом послании говорилось о том, что дело было не то, что бы прямо срочное… Но старик сквозь строчки намекал, что не обидит вознаграждением, если я прибуду как можно скорее и окажу помощь. Видимо, намеревается провести полученный от меня ритуал на ком-то действительно важном и желает подстраховаться? Что ж, ещё пять-десять миллионов рублей лишними мне не будут ни в коем случае.

А потому уже через день я стоял на перроне Александровского вокзала, ожидая паровоза, хотя скорее даже бронепоезда, на котором отправлюсь в столицу. В конце концов, при всех своих минусов у поездов был один существенный плюс — на них безопаснее, чем на одиночных пассажирских судах, а ближайший большой и защищенный боевыми кораблями караван в нужном мне направлении ждать было не меньше двух недель.

Что-то мне подсказывало, что недельки три-четыре мне будет безопаснее и спокойнее в столичной клоаке. Заодно погляжу, чем дышит сердце Империи, какие настроения там царят, повидаю мать, вдовствующую боярыню Шуйскую и своих брата с сестрой… Много чего можно сделать в столице — в конце концов, в Петрограде помимо прочего можно было достать ещё и всё то, чего у нас в Сибири днём с огнём не сыскать. Артефакты, знания, специалистов — магов-ремесленников, к примеру…