Вот только я был физически, сам по себе куда сильнее любого мага схожего со мной ранга. Сигилы и идеальный прорыв сделали своё дело, и потому всё, чего удалось достичь препаратами Андрею, это сравняться со мной в голой силе и скорости.

Засвистели три артефакта, с лязгом сталкиваясь и отбрасывая друг друга — мой противник действительно знал, что делает, выходя с мечом и секирой. Первый использовался исключительно в защите, отражая мои удары, секира же была подобно скорпионьему жалу — била редко, но каждый раз очень опасно.

Удар, удар, увернуться, пнуть под голень, успел её убрать, зараза… Лязг столкнувшихся лезвий — секира и меч высекли искры, отшвырнув друг друга. Я взвинтил темп, ускоряясь и вынуждая Андрея всё больше уходить в оборону. Невооруженным взглядом движения двух мечей и секиры смотрелись разрушительным танцем двух взбесившихся ветряных мельниц, сцепившихся в схватке.

Я не смотрел ни на гладиус, ни на секиру. Только в глаза, переполненные злостью, бессильным гневом и обреченным осознанием неминуемо приближающегося поражения — странная смесь эмоций, в равных пропорциях владеющая противником.

Он был неплох, но ему не хватало опыта схваток на грани возможностей, на той самой планке, когда ты ломая себя превосходишь свои лимиты. Такой опыт невозможно получить в обычных тренировочных спаррингах, если ты не настоящий гений боевых искусств — а ни я, ни мой оппонент ими не были. Вот только я за три века прошлой жизни переступил через сотни таких схваток — когда истощенный, почти оставшийся без маны, брался за клинок, что бы выгрызти своё право на жизнь.

И поэтому я читал его намерения по взгляду. Чуть-чуть, на долю мгновения скошенный взгляд на правое плечо — и я начинаю его уводить даже чуть раньше, чем Андрей пытается рубануть меня по нему. Испарина на лбу, секундный взгляд на ногу — и попытка резко сблизиться, что бы вогнать шип в мою конечность оканчивается провалом…

Со стороны неопытному наблюдателю может показаться, что мы равны и бой идёт с переменным успехом — но опытный боевой маг легко увидит, что я уже играюсь с боярином. Все его схемы атак и защиты, весь рисунок боя мною уже просчитан — полторы минуты схватки на наших скорость это почти вечность, которой более чем достаточно для изучения противника.

Я могу закончить бой в любую секунду. Могу, но не делаю этого — ибо в те редкие секунды, когда я отвожу взгляд от Андрея, я вижу кривящего губы от ярости кузена, что медленно закипает как чайник над костром. Давай же, злись, дай выход своему дерьмовому характеру, сделай то, чего я жду! Ну же!

И он меня не подводит. Пара небрежно брошенных слов одному из своих охранников, удивлённый взгляд Старшего Магистра — наконец-то!

Меч Простолюдина бьёт в последний раз. Быстро и точно, в образовавшуюся во время парирования брешь в защите Андрея — лезвие клинка плашмя бьёт его по лбу с такой силой, что даже накачанный алхимией организм молодого мага не выдерживает. Резко плюхнувшись на задницу, тот выпустил оружие и силится унять боль, ухватившись за пострадавший лоб. Добавить, что ли?

Не пришлось. Четыре секунды — и сознание покидает моего излишне самоуверенного дальнего родича.

— Победитель — Николаев-Шуйский! — торжественно объявляет судья.

Публика пока переваривает произошедшее — бой, что пару мгновений назад шёл почти на равных, закончился слишком резко. И пока подбежавший к лежащему в беспамятстве парню целитель осматривает его, я оборачиваюсь к шагнувшему вперед Старшему Магистру.

— Это была славная схватка… Но справедливости ради — вы разных ранго…

— Не утруждайтесь, любезнейший, — перебил я боевого мага, глядя на Наследника Шуйских. — Давайте опустим прелюдии — я принимаю ваш вызов или предложение на дружеский спарринг… В какую-бы формы вы не облекли своё намерение, я принимаю. И предлагаю сразиться полноценно — Меч и Магия!

Я втопчу в грязь твоё достоинство, мелкий уродец. Мне очень не понравились намеки на моих сестру и брата… К сожалению, Леонид Шуйский вне пределов моей досягаемости — пока что вне пределов, не более. Но однажды я спрошу с вас за все страдания. За отравленного отца и за овдовевшую мать…

— Ты уверен, юноша? — вскинул брови удивленный чародей. — Ты же отдаешь себе отчет в том, сколь велика разница в силах между нами? Пятый ранг против шестого имеет шансов меньше, чем четвертый против пятого… Не говоря уж о том, что при поединке без ограничений…

— Сударь, — холодно перебил его я. — Во первых — я не «юноша», а Глава Рода Николаевых-Шуйских, и впредь прошу вас не забывать об этом. Что же до разницы в силах — я готов рискнуть, и последствия этого риска будут целиком и полностью на мне. Свидетели, в количестве достаточном для любого разбирательства, у нас имеются, тренировочная площадка тоже… Чего же медлить? Или вы не уверены в себе?