— Кто здесь?

— Это я.

— Макрон? — Ответ прозвучал, громче: — Макрон!

Засов со стуком лязгнул в сторону, а затем защелка подскочила, когда стопорный штифт был вырван, и дверь распахнулась внутрь. Прежде чем Макрон успел среагировать, из темноты коридора выскочила фигура, руки схватили шерсть плаща, покрывающего его плечи, и резко притянули к себе.

— О, Макрон! — вздохнула Петронелла. Ее губы неуклюже коснулись его щетины, прежде чем найти его, и она крепко поцеловала его, перед тем как внезапно отстраниться. — Хвала Юпитеру Наилучшему Величайшему, что с тобой все в порядке!

Она затащила его через порог, прежде чем закрыть дверь и запереть защелку. Внутри было не совсем темно, и Макрон мог видеть очертания света от кухонной двери, очерчивающей контуры тела Петронеллы, когда она взяла его за руку и повела туда, где все еще горел огонь для приготовления пищи, согревая комнату и создавая розоватое освещение. Внезапное фырканье из дальнего угла заставило его быстро повернуться и наполовину обнажить меч. Затем он увидел Денубия, свернувшегося калачиком на боку на соломенном матраце. На голове у него была повязка, а рядом с ним на полу лежал меч. Макрон вздохнул и позволил своему клинку скользнуть обратно в ножны.

— Что случилось, Петронелла?

Она указала на маленький столик с парой табуретов в дальнем конце комнаты. — Сядь там. Потом она села напротив и посмотрела на него с напряженным выражением лица. — Они забрали твою мать. И мальчика.

— Они?

— Эти головорезы. Люди Мальвиния. На следующий день, когда мы стобой отправились в Камулодунум. Денубий сказал, что они пришли вскоре после рассвета, как раз когда открылась гостиница. Они требовали сообщить, где ты находишься. Твоя мать отказалась им сказать, и они выбили это из Денубия, бедняга. Затем они взяли твою мать и Парвия и велели Денубию передать тебе сообщение.

— Продолжай, — призвал Макрон.

— Они сказали… — Она сделала паузу, чтобы вспомнить подробности, которые ей рассказали, — они сказали, что если ты хочешь снова увидеть ее и мальчика, тебе лучше вернуться из Камулодунума как можно скорее и встретиться с Мальвинием в терме в первое утро после того, как ты вернешься. Если ты этого не сделаешь, он позаботится о том, чтобы их тела были обнаружены плавающими лицом вниз среди грузовых кораблей, использующих пристань.

— Гребаный ублюдок, — прорычал Макрон. Мысли о насилии, которое он хотел бы применить к Мальвинию, мелькали в его голове, каждый образ был более кровавым и мучительным, чем предыдущий. Он оттолкнул их в сторону и снова заговорил в яростном полутоне. — Что ему от них нужно?

— А что ты думаешь? Он предложил тебе работу. Он дал тебе десять дней на принятие решение, а ты проигнорировал его крайний срок. Ты заставил его потерять лицо, поэтому он приказал похитить их после того, как прошел десятый день. Это его способ заставить тебя просить у него пощадить их жизни и дать тебе второй шанс принять его условия. Ему нужно смирить тебя, и он знает, что ты сделаешь все, что он скажет, чтобы сохранить им жизнь. И если ты снова откажешь ему, он убьет нас всех. Макрон, мне страшно.

Его усталый разум обдумывал то, что она сказала ему. — Это нормально, что ты боишься. Я надеялся, что Мальвиний не посмеет причинить вред бывшему центуриону преторианской гвардии, но, похоже, что ошибся.

Она серьезно посмотрела на него. — Как ты планируешь поступить?

— У меня нет выбора. Я должен пойти и увидеться с ним и попросить его пощадить их жизни. Если это означает, что я должен согласиться работать на него, что еще я могу сделать? — Он беспомощно пожал плечами. — Этот ублюдок взял меня за яйца, что правда, то правда.

— Что, если ты согласишься сделать то, что он говорит, а затем, как только твоя мать и Парвий будут освобождены, мы все покинем Лондиниум? Мы могли бы отправиться в Камулодунум.

— Этого недостаточно. Он пошлет за нами своих головорезов, как только выследит нас. К тому же я не уверен, что мы будем там в безопасности. — Он вкратце изложил, что случилось с отрядом, посланным отомстить за сборщика налогов, опуская подробности, которые могли бы ее излишне расстроить. В конце она обняла его и прошептала ему на ухо.

— Никогда больше не подвергай себя такой опасности. Я не могу вынести мысли о том, что потеряю тебя, Макрон.

— Поверь мне, я делаю все возможное, чтобы не попасть в беду. Я ничего не могу поделать, если другие просто не могут дать мне насладиться заслуженным отдыхом.

— Тогда что, если мы полностью покинем Британию?

— Мы могли бы это сделать, — Макрон закрыл ноющие глаза и осторожно потер веки. — Но это означало бы потерять почти все: гостиницу, нашу собственность в Камулодунуме и все остальное, во что мама вложила деньги. У нас останется только то, что осталось от моих сбережений. Мы могли бы обойтись этим какое-то время, но что будет после этого? Мы будем разорены. Он моргнул и глубоко вздохнул. — Так что мы никуда не уедем. Будь я проклят, если позволю такому ирруматору, как Мальвиний, выгнать нас из нашего же дома. Пока я буду делать то, что он говорит, но я найду способ отомстить ему, сколько бы времени это ни заняло.