— Снимаем плащи, — скомандовал он, расстегивая бронзовую застежку на собственной одежде и сбрасывая ее с плеч. Остальные последовали его примеру, и один из их людей собрал плащи в узел и сунул их под мышку.

Вокруг ставней помещения для рабов в задней части главного здания было слабое красное свечение, а изнутри доносились звуки голосов. В другом месте все казалось неподвижным. Катон указал. — Аполлоний, твоя группа позаботится о рабах. Подождите снаружи, пока один из них не появится. Это будет сигналом, чтобы вы вошли и заставили их замолчать, пока я не сообщу, что мы начали пожар. После этого вы можете освободить их.

Аполлоний кивнул и повернулся, чтобы подозвать трех ветеранов своей группы. Они прошли через территорию и заняли позицию вдоль стены рядом с дверью.

Катон жестом указал на оставшихся парней, которые несли боковые сумки со связками для растопки и свечами. Он рассчитывал на наличие в терме запаса масел и других легковоспламеняющихся материалов, чтобы организовать пожар.

— Следуйте за мной.

Он направился к задней части здания и выглянул из-за угла, в сторону дальней стены комплекса. Какая-то фигура медленно шла от нее, правая рука была согнута и немного отведена в сторону. Это была поза, которую он хорошо узнал, — поза человека, положившего руку на рукоять меча. По крайней мере, один из врагов был вооружен лучше, чем сообщил Аполлоний. Катон почувствовал укол веселья. Похоже, шпион все-таки ошибался, и когда эта ночь закончится, он с удовольствием подорвет его самоуверенность. Слабая улыбка исчезла с его губ, когда он откинулся назад и посмотрел на своих людей.

— С этой стороны бани есть один охранник. Сними его тихо, Геренний.

Гигант снял с пояса дубинку и прокрался за угол, держась поближе к стене и двигаясь медленно, чтобы его армейские калиги издавали как можно меньше шума на гравии, покрывающем землю. Впереди Катон увидел, как бандит приближается к углу, и почувствовал, как напряжение сжимает его горло. Теперь все зависело от того, завернет ли он за угол или повернется и вернется назад, и в этом случае он почти наверняка заметит Геренния. Когда страж проследовал мимо края стены, его осветил отблеск огня жаровни на дальнем конце термы, который залил правую часть его тела красным светом, резким на фоне серых оттенков лунного света. Затем он остановился, расправил плечи и покачал головой из стороны в сторону, чтобы расслабить шею, и повернул обратно тем же путем, которым пришел.

Хотя не было никакой опасности, что его увидят, Катон затаил дыхание и замер, уверенный, что человек поднимет тревогу в любой момент. Геренний уже осознал опасность и низко присел рядом с грудой бревен у арочного входа, ведущего в помещение с печью гипокауста. Он прижался к стене и оставался неподвижным, пока охранник шел обратным маршрутом. Дойдя до конца кучи бревен, человек снова остановился и широко зевнул, откинув голову назад. Темная фигура Геренния вырвалась из укрытия и врезалась ему в бок, сбив его с ног и подбросив на метр в воздух, прежде чем он рухнул на землю. Он издал громкий вздох, но ветеран набросился на него прежде, чем он успел даже подумать о том, чтобы закричать в тревоге. Катон видел, как дубина Геренния снова и снова поднималась и опускалась на сбитого с ног человека, а затем проломила ему голову.

— Ко мне, — приказал Катон и поспешил к двум силуэтам на дорожке. К тому времени, как он добрался до Геренния, великан перестал бить поверженного врага и встал над ним, тяжело дыша, кровь капала с сучковатого дерева, составлявшего навершие дубины. Катон присел рядом с охранником и услышал резкий присвист, когда человек испустил последний вздох, его тело сильно задрожало. Затем движение внезапно прекратилось, и он обмяк с долгим, тихим выдохом. Катон встал. — Он покинул нас навсегда. Молодец. Отнеси тело в комнату для растопки и догоняй нас.

Геренний кивнул. Он засунул дубинку за широкий пояс и подхватил инертную фигуру, перекинув ее через плечо, прежде чем понести к арке.

Катон махнул остальным ветеранам из его группы, направляя их к дальнему концу стены. Выглянув из-за угла вдоль фасада термы, он увидел шагах в двадцати от нее вход. Двое охранников теперь стояли прямо внутри, рядом с зажженной жаровней, из-под плащей отчетливо виднелись выпуклости рукоятей их мечей. Один подбрасывал несколько бревен в костер, а другой стоял лицом в другую сторону, грея спину.

— Готовы, мальчики? — прошептал Катон. — Двигайтесь медленно, но будьте готовы броситься на них, как только я дам команду.

Человек, разводивший костер, подбросил последнее полено и встал напротив своего друга, потянувшись за предложенным бурдюком. Судя по тому, куда он смотрел, он наверняка увидел бы атакующих, когда они устремятся вперед. Катон подождал мгновение, желая, чтобы тот отвернулся, но он не двинулся с места. Двое бандитов продолжали разговаривать спокойными низкими голосами, не обращая внимания на группу налетчиков поблизости. Катон почувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Шум сзади заставил его резко повернуть голову и поднять дубинку, готовую нанести удар, но это к ним присоединился Геренний.

С улицы раздались крики, и через мгновение двое мужчин, спотыкаясь, прошли через арку, нанося друг другу удары руками и выкрикивая невнятные оскорбления. Тот, что покрупнее, бросил бурдюк и направился к дебоширам, схватил одного из них за воротник туники и оторвал от противника, прежде чем швырнуть на землю.

— Во что вы двое дисовых детей тут играете? Это место Мальвиния. Вы знаете, что это значит.

Несмотря на то, что нарушители были пьяны, их разум не был затуманен настолько, чтобы это имя не вселило страх в их сердца, и они поспешно собрались и, пошатываясь, побрели к арке под наблюдением охранников.