Мира поёжилась, глядя на покойника.

— Я должен был это предвидеть, — продолжал Гай. — Ещё же хотел вставить в рот кляп… И не успел.

Он поднялся в полный рост, взял за повод одного из лосей, подвёл его к Хадару. Затем поднял Старшего агента и положил его на седло, где до этого лежал пленник. Мира молча с содроганием наблюдала за тем, как он привязывает Хадара к залитому кровью пленника седлу.

— Садись на второго зверя, — бросил Гай через плечо. — Может, хотя бы этого успеем спасти. Ты права, на нём многое завязано.

Мира в замешательстве посмотрела на «своего» лося. Она на лошади-то ни разу не каталась, только в детстве на пони в зоопарке, а этот зверь был гораздо выше и страшнее. Взявшись одной рукой за его шею, она хотела поставить ногу в стремя, но лось сделал несколько шагов вперёд, так что Мира едва не упала. Тогда Гай подошёл к ней и, подняв словно маленькую, посадил в седло.

— Держись крепче, — сказал он. — Полетим с ветерком.

Она торопливо кивнула и судорожно обхватила руками мохнатую шею лося. Гай сел на своего зверя так, что Хадар оказался лежать перед ним. Зверь оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Лось Миры вздетел следом. Едва увидев, как удаляется земля, она обхватила его бока ногами и зажмурилась, твёрдо решив, что откроет глаза только, когда приземлится.

Стряхнув оцепенение, в которое впала после появления воина на звере, Найра тяжело встала и направилась к окну, закрытому ставнями. Снаружи раздавались жалобные крики. Заметив, в ставне широкую щель, Найра прильнула к ней и увидела, что на улице творится сущее безумие. Спустившиеся из-под Купола воины убивали всех, кого могли достать их мечи и копья. Они бросали тела убитых прямо себе под ноги или в реку, отчего её иссиня-чёрная вода приобрела багровый оттенок.

Однако вскоре Найра заметила, что молодых женщин они не убивали: их бросали на спины зверей и увозили. Или хватали за волосы и волокли в дома; впрочем многие воины себя даже этим не утруждали и насиловали девушек прямо на улице. Найру трясло от страха. Хотя в её сторону никто не смотрел, ей казалось, что воины непременно должны её увидеть. Но куда бежать и где прятаться, она не знала. Самым невероятным было то, что в храм никто из воинов больше не заходил, как будто он стал для них невидимым и сам решил защитить Найру с Атией.

Неожиданно что-то коснулось руки Найры. Вздрогнув, она повернула голову. Рядом стояла девочка. Её губы дрожали, в глазах плескался страх.

— Они там так кричат, — пролепетала Атия, показывая на закрытые ставни. — Ты можешь попросить их замолчать?

Найра невольно улыбнулась и опустилась перед девочкой на колени, чтобы быть с ней вровень.

— Они меня не послушают, — сказала она и погладила Атию по белым кудряшкам. — Мы ещё немного тут побудем и убежим.

Девочка отрицательно замотала головой и неожиданно воскликнула:

— Нет! Олына сказала, чтобы мы оставались в храме. Здесь они нас не тронут.

Найра быстро осмотрелась по сторонам: кроме них никого не было.

— Кто тебе так сказал? — спросила она, подумав, что Атия говорит об одной из жриц. И, вероятнее всего, происходил этот разговор ещё до того, как на город напали воины.

— Олына, моя няня, — Атия смотрела на неё не по-детстки серьёзным взглядом. — Я думала, она умерла ещё на острове, но Олына сказала, что просто живёт теперь в другом месте. Там, — девочка показала в потолок.

— Когда она тебе это сказала? Когда ты была с своей комнате? — спросила Найра.

— Нет. Только что.

Найра поняла, что перестала что-то понимать. Может, в храме оставался кто-то из жриц? Зная, что на улице девочке грозит верная смерть, жрица приказала ей спрятаться в храме. Но почему Атия приняла её за свою няню? Может, жрица на неё похожа? Но почему она сказала девочке, что не умерла? Чтобы та ей легче поверила?

— Где твоя няня сейчас? — спросила Найра.

Девочка зябко пожала плечами:

— Ушла.

Найра помолчала, а потом уточнила:

— Значит, она сказала, чтобы мы оставались здесь?

Атия кивнула:

— Сказала, что храм нас спрячет. Надо дождаться, пока плохие люди уйдут, а другие придут.

Найру прошиб холодный пот.

— Какие другие?! — спросила она дрожащим голосом.

— Те, с кем мы должны встретиться, — уверенно отвечала девочка. — Среди них будет настоящая избранная.

— Настоящая, — медленно повторила Найра.

Вспомнился странный сон, в котором огромная жаба обвинила Найру в том, что она самозванка и занимает место Миры. Найра почувствовала, как душу заполняют тёмные клубы гнева. Всё в её жизни окончательно стало плохо после того, как она помогла попасть в город незнакомой худышке, которая приплыла в лодке Гая. Как будто сама Праматерь отвернулась от Найры в тот момент: она потеряла сестру, работу в Весёлом доме; затем была схвачена стражами и брошена в Башню; её обвинили в убийстве Магды и приговорили к смертной казни!