— Откуда он знает про этот дом? — с подозрением спросило, сидящее на плече Хадара, Проклятие.

— Откуда ты знаешь про тот дом? — спросил Хадар у Вишневского.

— Я чуть не провалился туда, — просто ответил тот. — Как-то оказался в Сухири, за ночлег платить было нечем, и я решил дождаться утра в одном из пустующих домов, благо их тут в избытке. Однако выбрал, как оказалось, самый прогнивший. К счастью, я ожидал от этих домишек подставы и, прежде чем зайти, вбил крюк в несущую стену, привязал к нему верёвку, обвязался второй её частью и начал обход. Ушёл недалеко. Сделав несколько шагов, с треском провалился. Благо стена и верёвка не подвели.

— Кукр не настолько тупой, чтобы не обратить внимание на яму в полу, — скривился Хадар.

— Я прикрою её, — Вишневский начал собирать камни со дна лодки.

Хадар наблюдал за ним, раздумывая: «Итак, я приманю Бренна, приведу его к дому… Мы забежим внутрь и… вместе провалимся. Здорово придумано, ничего не скажешь. Почти гениально.

— Мне придётся тоже забежать и провалиться, чтобы кукр последовал за мной, — сказал он.

— Я буду ждать тебя внутри и брошу верёвку.

Хадар оскалился: «Ага, кинешь, как же!»

Ему абсолютно не нравился этот самоубийственный план. Как ни верти, выходило, что лежать его бренному телу на штырях. А Вишневский только руки потрёт от удовольствия. Затем заберёт Мирку и свалит.

Плохой план, прямо отвратительный. Но другой не подвезли. Хадар осмотрелся по сторонам: они были уже недалеко от места, где заплыли в город. Значит, скоро шоу начнётся. Пора уже прояснить ситуацию с обеих сторон.

— Если Мира не привезёт старику Тиреда, ей не жить, — с нажимом произнёс Хадар.

Вишневский молча грёб.

— Никто не сможет её защитить: не ты, не небесная баба, — продолжал Хадар. — А без меня лесные с Миркой и разговаривать не станут. Я гарант её безопасности.

— Я тебя не кину, не бойся, — перебил Вишневский.

Они посмотрели друг другу в глаза.

«И как я дошёл до такой жизни», — с тоской подумал Старший агент.

Ему и в пьяном бреду не могло привидеться, что однажды он попадёт в зависимость от Вишневского. Что только от прихоти этого дикаря будет зависеть, останется Хадар в живых или нет. В голове свербела малодушная мыслишка предложить поменяться ролями. Но Старший агент вновь её отогнал: нет, жизнь должна быть рок-н-ролл и расставаться с ней нужно лихо и беззаботно.

А потому Хадар заставил себя улыбнуться, подался вперёд и похлопал Вишневского по плечу. В ответном взгляде сквозил холод, ну да и Вилл с ним.

…

Будет лучше, если я сойду здесь, — сказал Вишневский, складывая вёсла. — Кукр должен думать, что ты один.

— Хорошо, — ответил Хадар. Пока они плыли, спутник ещё раз объяснил, где найти дом, в котором спряталась Мира.

Спрыгнув на сухой участок, Гай поднял руку в знак прощания и следил за лодкой, пока она не скрылась за домами.

К нужному дому Хадар подплывал с осторожностью, прислушиваясь к малейшему шороху и пристально вглядываясь в давно покинутые и заросшие плющом дома. Так уж вышло, что Хадар не бывал в Сухири уже лет десять. В его памяти город остался бедненьким, но не разрушенным. Сухири напомнил ему тогда залатанный халат дервиша, в котором одна заплатка скрывала другую. Однако за прошедшие годы халат окончательно износился и рассыпался в труху от малейшего прикосновения. Старший агент с досадой подумал, что никто из агентов не докладывал ему об истинном состоянии города. У Хадара появилось ощущение, что он чиновник, который впервые за многие годы вышел из служебного автомобиля и вдруг обнаружил, что улицы, которые он до сих пор видел из окна, на самом деле нарисованы на заборах. А за заборами пустота и ветер свищет.

Вот и дом, где должна прятаться Мира. С виду ничем не примечательный, низкий, затерявшийся среди руин. Где-то здесь бродит кукр. А, может, не бродит, а затаился и ждёт, пока Хадар сам приблизится, словно легкомысленная дичь. Старший агент невольно поёжился и причалил к дому рядом с «храмом». Итак, поймать на живца. Наверное, надо изобразить полнейшую бестолковость и беспечность, рвать ромашки, плести венки и бегать кругами, широко раскинув руки.

Ухмыльнувшись своим мыслям, Хадар выпрыгнул из лодки и обмотал привязанную к носу верёвку вокруг большого камня. Неожиданно краем глаза он уловил блик на воде. Посмотрев наверх, Хадар увидел в небе человека на мохнатом звере, похожим на заросшего длинной бурой шерстью лося. Всадник спускался с Купола, а блик, привлёкший внимание Хадара, отбрасывала пика на копье, которое он держал в руке. В следующее мгновение всадник метнул копьё в Хадара.

Старший агент бросился в воду за лодку. Она не подвела, скрыла. Копьё ударилось в днище, пробив его и застряв.

«Вот мы и остались без лодки», — машинально подумал Хадар.

Дальше раздумывать было некогда. Лось опустился в Реку, взбурлив ногами воду; всадник молниеносным движением снял с пояса кривой меч. Хадар схватился за копьё, рывком вытащил его из днища лодки. Всадник взмахнул рукой, и меч со свистом разрезал воздух, прошёл над головой Хадара — тот едва успел увернуться. Лишь срезанные волосы в воду упали. Не давая всаднику времени для следующего замаха, Хадар ударил лося древком копья по ногам. Тот испуганно взвился на дыбы, и агент проткнул его пикой в живот. Запрокинув голову, так что рога легли на спину, лось заревел и повалился на бок. Но всадник уже спрыгнул на землю. Размахивая мечом, он со звериным воплем бросился на Хадара. Невысокого роста, рыжий, в кожаных доспехах с нашитыми на них металлическими бляхами, он дико сверкал жёлтыми глазами и скалил крашенные чёрной краской зубы. Хадар выбрался на берег, поскользнулся, упал, но тут же перевернулся на спину и хотел обеими ногами ударить врага в живот. Сейчас же им овладела страшная слабость. Закружилась голова, ноги стали, как не свои, и Хадар без сил вытянулся на мелководье.