Гай ждал у берега, держа наготове двух осёдланных канжди. Настроение Миры, которое и так нельзя было назвать радужным, окончательно омрачилось. У неё не было никакого желания снова летать.

— А на лодке нельзя? — спросила она упавшим голосом.

— У нас осталась одна лодка, и та протекает, — хмуро ответил он.

Кажется, его тоже не радовала перспектива лететь.

— Понятно, — проронила Мира и подошла к своему канжди.

Тот узнал её, потянулся мягкими губами.

— Привет, привет, — выдавила улыбку Мира. — Давненько я с небес не блевала.

Канжди фыркнул и легонько потёрся о её плечо рогом, как будто говорил: будет врать-то.

— Ладно, ладно, шучу, — она погладила зверя по широкому лбу. — Ещё немного, и я стану заправской наездницей канжди.

— Всё взяла? Ничего не забыла? — спросил Гай.

Мира поняла, что он имеет в виду шляпу и кивнула. По дороге из шатра Хадара она обещала Гаю, что покажет голограмму, когда рядом никого не будет. Пока что рядом всё время кто-то был, и это не канжди.

— Что же, тогда в путь, — сказал Гай и, подставив колено, помог Мире забраться в седло.

После чего сел на своего зверя. Почти бесшумно они поднялись над Большими кочками. Темнело. Вопреки обыкновению небо было чистым, и Мира с изумлением увидела азарское солнце. Прежде оно было скрыто за Куполом или за плотными тучами. Если уж на пошло, то Мира никогда не задумывалась о его существовании. А теперь оно было прямо перед ней во всей красе: ярко-рыжее и какое-то мохнатое. Оно не слепило, как земное, а катилось по небу словно гигантский шерстяной клубок. И на него наматывались такие же ярко-рыжие нити.

— Какое оно, — Мира запнулась, подбирая слова, — домашнее и уютное.

— Разве ты прежде его не видела? — удивился Гай.

Она покачала головой:

— Нет, за Куполом его не видно.

Она вновь взглянула на солнце и вдруг поняла, что оно ей напоминает: цеплюч, закрученный в один клубок.

— Посмотри вниз, мы приближаемся к Лесу, — сказал Гай.

Она взглянула и… сначала даже не поняла, что происходит. Как будто разноцветные пятна перемещались с места на место. Присмотревшись, Мира поняла, что это… цветы? Мысль казалась бы дикой, если бы она своими глазами не видела, как тысячи белых, розовых и лиловых цветов бегут по камням, передвигая корнями, словно многоножки. Фантастика да и только!

Мира смотрела вниз, открыв от изумления рот. Она привыкла считать Азар унылым местом: камни, вода, пыль, цеплюч. Но то, что ей открылось сейчас, меняло всё представление об этом мире.

— А… зачем? — выдавила, она, наконец.

— Смена караула, — ответил Гай. — Здесь хорошая, питательная почва. Днём с неё кормятся дневные цветы; по ночам они идут спать, им на смену приходят…

— Ёлки! — восторженно перебила Мира. Внизу, на смену цветам, бодро бежали невысокие голубые ели.

— Нет, это тоже цветы, — с улыбкой возразил Гай. — Хотя да, очень похожи.

Она отметила, с какой теплотой он смотрит на цветы.

«Он любит эти места, — поняла Мира. — Возможно, это единственное место в Азаре, где ему хорошо».

Она вновь посмотрела вниз: ёлки самозакапывались в землю и укоренялись, покачиваясь из стороны в сторону. Две из них пытались претендовать на одно место, и между ними вспыхнула ссора. Одна ёлка повалила другую, обхватила ее корнями за ствол, прижала к земле и немного помутузила. Оставшись полностью удовлетворённой, она выпустила противницу и, как ни в чем не бывало, начала укореняться. Поверженная пристыженно расправляя ветки, поползла дальше. Другие ели не обращали на неё внимания: то ли их кроме собственного закапывания ничего не интересовало; то ли эта ель правда залезла не на своё место и получила люлей вполне заслуженно.

Мира вспомнила о дневных цветах, огляделась, но похоже они ушли на ночёвку в неизвестном направлении. Внизу простирался вполне обыкновенный Лес. Однако теперь Мира не верила своим глазам и ожидала, что любой куст в любой момент самовыкопается и отправится искать более плодородную почву. Она представила, что если бы посадки на даче родителей вели себя также. Привезли на какой-нибудь участок удобрение, тут же малина со смородиной и яблони заковыляли туда, ломая изгороди.

— Садимся! — крикнул Гай, и его зверь тут же пошёл на снижение. Мире со своим канжди даже ничего делать не пришлось. Как и прежде, он последовал за ведущим. Они плавно опустились на берег. Лес оступал от этого места метров на сто, и в сгущавшихся сумерках напоминал тёмную стену. Глубоко в его дебрях раздался крик животного. Канжди Миры поднял голову и ответил на зов.

«Так вот где их дом», — подумала Мира и сейчас же замерла, будто оглушённая обухом по голове.

Их дом. А где же тогда дом воинов, разрушивших Сухири? Тоже здесь?

По хребту вниз пробежал мороз, и застыло в груди. Неужели на Сухири напали лесные? Она вспомнила, как выглядели всадники: дикие, косматые, с раскосыми глазами и рыжими, заплетёнными в косички бородами. Лес сразу же перестал казаться ей красивым, душевным местом. Что сделают с ними лесные, если поймают здесь? Необходимо, как можно скорее, поделиться опасениями с Гаем. Она соскользнула со спины канжди, ведя его в поводу, направилась к спутнику. Гай, поправляющий подпругу у своего зверя, обернулся на звук её шагов.