— Объединения. Мы создадим тандем силы и магии.

«Грамотный шантаж, — подумал Хадар. — Содрал шкурку и добрался до мясца».

— Что скажете, Старший агент? — спросил Колдун с ироничной усмешкой.

— Неплохое предложение, — ответил Хадар с ленцой в голосе. — Сила, помноженная на силу, даёт власть. Вот только я не смею претендовать на звание Великого Хранителя. Мало того, что я не принадлежу к великому семейству, так ещё и бывший мокрозяв. Есть вещи, которым мы должны подчиняться — вековые традиции. Когда вероломно покушаешься на них, даже бывалые враги могут на время объединиться и выступить единым фронтом. Поэтому, единственное, на что я могу рассчитывать, это опекунство над полоумным правителем Тиредом. Правда его ещё нужно спасти от лесных.

— Традиции могут потесниться, если на то будет воля богов Закуполья, — произнёс Колдун. — Вспомните случай с Гаем.

Хадар смерил его взглядом.

— Согласен, тогда всем пришлось пересмотреть законы, — сказал он. — Но есть ли богам Закуполья дело до одного скромного Старшего агента?

— В ближайшее время я собираюсь встретиться с магами дома Отуа, — сказал Колдун. — У нас достаточно тем для обсуждения. Если к тому времени вы вернётесь из поездки, я возьму вас на встречу. Она обещает быть интересной.

Хадар наклонил голову в знак согласия.

— Есть только одно но, — сказал гость. — Маги любят подарки. Что поделать, и боги Закуполья имеют свои слабости.

Они обменялись понимающими улыбками.

— Что вы рассматриваете в качестве подарка? — спросил Хадар.

— Я бы хотел подарить им Миру, — ответил Колдун, и в его расслабленной интонации проскользнула жесть. — Она любопытная девочка, однако здесь лишняя.

Хадар молчал, не прерывая.

— Думаю не ошибусь, предполагая, что она сгодится магам Отуа, — продолжал Колдун. — Вопрос лишь в том, в каком виде она их больше заинтересует — живая или мёртвая? Пока это не выяснено, нужно приглядывать за ней и держать подле себя.

Ну, вот всё и определилось. Хадар хотел спросить, неужели эта пигалица на самом деле так могуча, но неожиданно почувствовал шевеление на левом плече. Виловы воды — опять Проклятие появилось. С тех пор, как обезумевший от пыток начальник Рудника проклял его, Хадар постоянно чувствовал, что не один. Сперва это было просто ощущение чьего-то присутствия: будто стоит кто-то за спиной, дышит в затылок. А сегодня, занявшись каллиграфией, Хадар вдруг почувствовал на левом плече тяжесть, а ещё мерзкую вонь из застаревшей крови.

Скосив глаза, агент увидел, что на плече сидит крохотный Илий — такой, каким Хадар видел его в последний раз в пыточной Башни, — только размером с мизинец. Хадар вскрикнул от неожиданности и выронил кисть, испачкав пол в туши. Карлик на плече улыбнулся ему разорванным ртом и подмигнул единственным уцелевшим глазом.

— Что тебе нужно? — хрипло спросил Хадар.

Карлик не ответил, только издевательски захихикал.

Вот и сейчас он сидел на плече, болтал в воздухе ногами и прислушивался к разговору.

— Хадар, у вас всё в порядке? — напомнил о себе Колдун.

— Да… Я… — он тряхнул головой.

Разговор вдруг стал для него скучен. Кроме того, Хадар вспомнил, что собирался пойти на казнь начальника Рудника в надежде, что если увидеть его смерть, карлик с плеча исчезнет.

— Я вас понял, — договорил он начатую фразу. — А сейчас простите, до отъезда я ещё должен присутствовать на казни рабочих с Рудника. Должность обязывает.

— Конечно, — вежливо откликнулся Колдун. — Желаю, чтобы в поездке вам сопутствовал успех. Если у меня вдруг появятся срочные новости, я найду способ сообщить вам об этом.

«Иными словами, если маги Отуа решат, что живой Мира им не нужна», — подумал Хадар.

Он сделал неопределённое движение головой, которое можно было принять, как за согласие, так и за отказ, и крикнул слуге, чтобы тот проводил господина Колдуна на выход.

…

Хадар шёл к площади Правосудия. Даже на дальних улицах ощущалось оживление, а на подходе к площади улицы вовсе превратились в бурлящие горные реки. Всем хотелось прийти пораньше, занять места поближе к эшафоту. В воздухе ощущалось какое-то истерическое веселье, многие горожане были пьяны; в толпе сновали как торговцы всякой снедью, так и карманники. Хадар пробирался сквозь толпу. Сказав Колдуну, что его присутствие на казни необходимо, он солгал. ВХЭ отпустил его собираться в поездку, отплыть планировалось ближе к вечеру, и три большие лодки уже должны ожидать у малых ворот в город. Но Хадару захотелось явиться на казнь инкогнито, он даже плащ Агента не стал надевать, вышел в одежде простого горожанина, чтобы слиться с толпой. Незаметно прийти, посмотреть и незаметно уйти.

Людской поток шаг за шагом приближал его к площади. Со всех сторон раздавались обсуждения предстоящей казни так, словно это будет весёлое представление. Людские голоса сливались в рокот и Хадар, вначале, прислушивающийся и выделяющий каждую фразу, стал пропускать их мимо.

Мысли нет, нет да возвращались к Мире. Неожиданно для себя Хадар почувствовал симпатию к этой несносной пигалице. С улыбкой вспомнил, как она грозилась ударить его сундуком в половину своего роста. И вот теперь Колдун недвусмысленно дал понять, что если маги Отуа захотят, её нужно пустить в расход. В голове прозвучал голос Главы Ордена: