Мира вспомнила рассказ Найры о том, как на храм напали лесные воины. Странно — почему Бренн в него попасть не мог, а у лесных получилось? Она покосилась на Вилюна — он лежал закрыв глаза, не то в полудрёме, не то без сознания. Наверняка тогда при нападении не обошлось без его участия. Может, какие-нибудь входные талисманы выдал воинам или заклинание назвал.

«Храм пускает слуг главы Ордена, — внезапно прозвучал в её голове голос мага. — А я глава, пусть меня официально и выперли из Ордена. Но то для людей, а для храма я остаюсь главой».

«Но лесные воины убили жрецов храма!» — недоуменно воскликнула Мира.

«Одни жрецы уйдут, другие придут — суета смертных», — равнодушно ответил Вилюн.

«Другие более лояльные к лесным?»

«В том числе».

Ах да, Адель же говорила о том, что жители Сухири не захотели уступить территорию для размещения кожевенных мастерских. Видимо, это был не единственный камень преткновения, и Вилюн решил избавиться от строптивых жрецов.

Они приземлились недалеко от храма. Мира сразу отметила, что город здесь изменился: ветхие, пришедшие в негодность дома разобрали, насыпали привезённой из Леса земли и уже посадили саженцы деревьев. Мира с болью и трепетом подумала, что эти саженцы — единственная надежда на возрождение Леса. Она покосилась на Вилюна. Хотелось бы знать, что за видения у него были, если он распорядился перевезти сюда деревца и семена. Впрочем нет, не хотелось бы.

К ним уже бежали переселенцы. Они окружили канжди, подняли галдёж, засыпав вопросами, что случилось в Лесу? Что с Вилюном? Где Владыка? Где Адель? У Миры голова кругом пошла от их гомона. У Вилюна, видимо, тоже. Он с усилием шевельнул рукой, будто закрывал форточку, и сразу стало тихо. Несколько человек безмолвно открыли и закрыли рты.

«Скажи им всё вместо меня», — прозвучал у Миры в голове его слабый голос.

Она в замешательстве посмотрела на окруживших их людей. Все глядели на Вилюна со страхом и скорбью.

«Что сказать? — спросила она. — Я не знаю...»

«Перескажи в двух словах, что случилось в Лесу. Только покороче и... пяткой в грудь себя можно не бить».

Мира поняла, что он иронизирует над её пафосно-патриотической речью на камне.

Вдохнув для смелости, она сказала:

— Мы привезли плохие новости. На Лес напали и... Леса больше нет. Владыки тоже...

Она опустила голову, не в силах смотреть на людей. Отчего-то стало стыдно. В развороченном, сожженном Лесу не было, а тут чувство вины скрутило плечи колючей проволокой своей беспомощности. Она, избранная, не смогла защитить их мужей и братьев. Ну и какая она к виллу избранная?!

— Но мы знаем, кто это сделал, — сказала Мира по-прежнему глядя в землю. — Сейчас мы с Вилюном полетим к нему и постараемся остановить его. Он не сможет больше напасть на азарскую землю и...

Почувствовав, что её опять сносит в пафос, Мира сухо произнесла:

— Короче, я хотела сказать, что если получится добраться до него, то я попытаюсь его убить.

Люди молчали. Решившись посмотреть на них, Мира увидела, что многие женщины плачут.

«Скажи, чтобы позаботились о Найре», — передал ей маг.

— А пока берегите Найру, — произнесла Мира. — Ей сейчас особенно нужна поддержка.

Она подняла воздушную подушку с лежащим на неё Вилюном в воздух и резче, чем хотела, закончила:

— А теперь извините. Нам нужно спешить. Простите, если что не так...

И направила «облако» с магом к пагоде.

— Мира! — раздался за спиной голос Гая.

Она вздрогнула, внезапно осознав, что Гай не сможет отправиться с ней за Абрахазом. Как сказал Вилюн: «Только мы можем остановить Абрахаза. Ты и я, больше никто».

Её охватил холод одиночества. Она уже расставалась с Гаем прежде, но тогда всё было немного иначе.

«Возможно, это путь один конец, и я больше его не увижу», — подумала Мира, ощущая сквозняк страха.

Она увидела в глазах Гая отражение собственных мыслей. Они одновременно шагнули друг к другу. Гай сгрёб Миру в охапку и прижал к себе так крепко, что ей стало больно: не вдохнуть, не выдохнуть.

— Гай! Ты меня раздавишь, — пискнула она.

Он чуть отпустил.

— Ну вот, обычно я тебя провожаю и жду... А сегодня наоборот, — нервно усмехнулась Мира.

Гай отстранился, глядя так, будто хотел вобрать в себя всю и оставить здесь.

— Будь там осторожна, — шепнул он.

Мира кивнула, тихо сказала:

— Я постараюсь.

Он снял пояс с ножом в чехле и протянул ей.

— Возьми, вдруг пригодится.

У Миры было стойкое ощущение, что там, куда она отправляется, это не пригодится. Но чтобы не обижать Гая, послушно взяла пояс и надела его поверх домотканого платья, выданного лесными.

Затем, решив, что прощание затянулось, взбежала по ступеням лестницы так быстро, как будто Гай мог догнать и вернуть. Воздушная подушка с Вилюном поднималась вровень с ней. У дверей пагоды Мира всё же обернулась.