Статья о молитве пришлась ночью как нельзя кстати. С ее помощью можно настолько сильно укрепить свое биополе, что даже сильной ведьме (если они существуют, конечно) не удастся повредить его. Так же там говорилось, что очень важно предварительно правильно подготовиться к молитве.

Как только в голову закрались мысли о том, что на вас совершено энергетическое нападение, то есть послано проклятие, то нужно, прежде всего, очиститься физически. Это означало умыться в святой воде, ну или протереть ей все тело. Вода, являясь энергетическим материалом, должна забрать часть негативной энергии, и вы сразу почувствуете себя лучше. После умывания предлагали обтереть свое тело обычной крупной солью, а затем смыть ее. Но на этом подготовка была не закончена. Следовало еще облачиться в просторные светлые одежды. Ну а дальше предлагали молиться в уединенном месте, полностью сосредоточившись на проговариваемых словах.

Всю подготовку я пересказала Елене и затаила дыхание в ожидании ее ответа.

«Вдруг и правда поможет молитва и никого искать не придется?» — подумала я.

Я ожидала от женщины любой реакции… Но точно не смеха. Она расхохоталась, словно услышала не важную информацию, а презабавную шутку. Не пытаясь сдержать рвущийся наружу искренний смех, женщина прикрыла лицо ладонью.

— Что я сказала смешного? — произнесла с обидой.

— Ксения, какая соль и белые одежды? Ты же не думаешь, что это все может помочь?

Я пожала плечами.

— Откуда мне знать? Я никогда не верила в сверхъестественное.

— Молитва — это хорошо. Святая вода тоже. А вот все остальное — брехня.

— И что мне делать? Ложиться и помирать? — огрызнулась.

Женщина криво ухмыльнулась и ответила:

— Фотография жены отца есть?

— В соцсети видела. Подойдет?

— Давай. Посмотрим, что карты про нее скажут.

Я послушно достала мобильный телефон, без труда нашла фотографию Маргариты и передала гаджет Елене. Женщина положила его на середину стола и, достав свою страшную колоду карт, начала гадать.

Затаив дыхание, я следила за действиями Елены. Она долго перетасовывала карты в своих руках, некоторые вытащила из колоды и положила на стол.

— Это не она, — выдала вердикт. — Но эта женщина тесно связана с той, кто наслал словесное проклятие.

Печально опустила голову, понимая, что меня вновь постигла неудача.

«Где я эту неизвестную женщину искать должна?!»

— Как мне ее найти?

— Можешь попытаться поговорить с ней, — она ткнула своим наманикюренным ногтем в телефон, где была открыта фотография Маргариты. — Та, кто словесно наслал проклятие, сейчас страдает не хуже тебя. В ее интересах исправить всю ситуацию.

— А что она должна сделать, чтобы забрать свое проклятие?

— Во-первых, попросить прощения у тебя. Во-вторых, сходить в церковь исповедаться. В-третьих, она должна покаяться и получить прощение с благословением Господа. Тогда вам обоим станет легче. Но поторопись. Время идет…

Я раздосадовано прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы. Я и так большую часть времени находилась в состоянии на грани отчаяния и безысходности. Вся деятельность давалась с диким трудом. И сейчас, когда мне казалось, что я близка к победе, мне словно крылья отрезали. Маргарита никогда не пойдет со мной на контакт. Да и каким образом с ней разговор начать? Это заведомо провальная миссия.

— Я точно умру? Может, возможно все обойти? — едва слышно спросила.

Елена сменила маску надменности и сочувствующе на меня посмотрела.

— Сходи в церковь, дорогая. Помолись за свое здоровье и ребенка. Все в руках нашего Господа.

Я благодарно кивнула и на тяжелых ногах поднялась с места. Все стало так запутано, так сложно…

— Всего доброго, — сглотнув, попрощалась я.

— Береги себя, девочка!

Кирилл

— Папуль, привет, — Саша быстро поцеловала меня в щеку и села рядом. — Что читаешь? Твоей крысы нет дома?

— Ты где была? — требовательно спросил, кинув взгляд на часы. Шесть утра, а дочь только заявилась домой. — И сколько я могу повторять, чтобы ты не называла так Вику?

Саша скривилась и надула губы.

— У подруги, — огрызнулась она, ответив на мой первый вопрос. — Как хочу, так и называю. Ты ее не меньше моего ненавидишь.

— Наши отношения тебя не касаются!

— М-м-м, именно поэтому ты меняешь баб как перчатки?

— Саша!

Характер дочери был до ужаса невыносимым.

Несмотря на свой презентабельный внешний вид и довольно взбалмошный характер, она была добрая и искренняя. Но иногда напоминала маленького ребенка, которому не дали вкусняшку.

По мере взросления Саша становилась сильно похожей на свою покойную мать Настю.

С Настей мы вместе учились в университете на одном потоке. У нас были безбашенные чувства друг к другу. Та самая неповторимая, волнующая, хрупкая и будоражащая кровь, первая любовь. Она стремительно вспыхнула, как яркая звезда и потухла, когда она умерла. Моя любимая Ася, с которой я боялся быть грубым… С которой мечтал обвенчаться и жить до конца своих дней, умерла. Почти сразу после того, как родила нашу дочь. Послеродовой период осложнился гипотоническим кровотечением. Матка не хотела сокращаться, пережимая поврежденные кровеносные сосуды. Открылось кровотечение. И гребаные врачи ничего не успели сделать!