Шрифт:
Последние силы, как и остатки рассудка, окончательно покинули меня. Полумрак близящейся ночи и вовсе угас, сменившись тьмой. Гул воды тоже утих, зато теперь отчётливо слышались последние удары моего жаждущего жизни сердца. Долгие, нечастые…
Сложив руки на груди, я согнулась калачиком, пустила слезу, которая смешалась с водами озера, и закрыла глаза. Было невыносимо больно осознавать, что жизнь моя закончилась, не успев и начаться.
Мечты о любви, семье и дочери, которая унаследовала бы традиции нашей семьи… Всё это растворилось в воде, превратилось в пыль. И на их месте не осталось ничего…
Глава 3
Кромешная тьма, воцарившаяся вокруг, так и ударяла в голову странным гулом. Глушила так, будто в уши нескончаемым потоком лилась вода! Ещё не открыв глаз, сквозь сон я чувствовала, что тело касалось чего-то мягкого. Холод, тяжесть воды, недостаток воздуха… Почему-то их больше не было. Осталась лишь странная лёгкость, словно подо мной исчезла земля.
Среди непроглядной пелены мрака как-то неожиданно возникло видение. Похоже, оно отражало отголоски воспоминаний о недавно пережитых мной событиях.
Измена жениха, драка с разлучницей и падение в озеро…
Боль предательства неожиданно отдалась настолько гулким ударом сердца, что я негромко вскрикнула и дёрнулась. Правда, из уст моих не вырвалось ни звука, лишь странное несвязное бульканье. Набравшись храбрости, стиснула зубы и стала медленно открывать глаза. Сначала один, потом другой…
Не сказала бы, что стало намного светлее. Меня словно окружала мутная пелена, которой конца краю не видно. Лишь сверху был странный, круглый и размытый источник света, отдалённо напоминавший луну.
Поразившись увиденному, я чуть слышно охнула и стала протирать руками глаза. Было всё ещё непривычно, словно вокруг существовала сейчас лишь вода.
Но разве может человек жить, скажем, в озере? Это же невозможно!
Приложив усилия, я ещё раз направила взгляд вверх. Через волнующуюся неизведанную гладь на меня с небес и вправду смотрела луна!
Её свет освещал меня и почему-то казался таким родным. Даровал незнакомый, но приятный прилив сил.
Замерев в тщетной попытке осознать происходящее, я не заметила, как сюда незаметно приблизилось странное существо. Прошмыгнув мимо, оно щекотно задело меня хвостом. Дёрнувшись от удивления, я еле удержалась, чтобы не вскрикнуть.
Настоящая рыбина! Здесь! Рядом со мной! И я вправду под водой!
Вздрогнув от проскочивших по телу жутких мурашек, я взволнованно бросила взгляд на свои руки.
От вида между пальцев прозрачных перепонок, словно плавников, резко стало дурно. Это не говоря уже о чешуе, которая покрывала всё тело! Мелкая, словно рыбья… Она переливалась разными цветами не хуже радуги! Хватаясь за грудь в попытке утихомирить панику, я как-то не сразу осознала, что могу дышать под водой. Нервно сглотнув, опустила взгляд вниз и закричала. Со стороны мои вопли казались лишь движением губ, из которых выходили пузырьки, но в мыслях, пожалуй, мне ещё никогда не доводилось горланить так громко.
Ноги… Они пропали! На их месте теперь был массивный, покрытый чуть более крупной радужной чешуёй рыбий хвост.
Схватившись за голову руками, я зажмурилась в попытке развидеть увиденное.
Это не может быть взаправду! Да, это всего лишь сон! Хочу проснуться в тёплой кровати дома, у Плещихи! Открыть бабушкину книгу с рецептами, приготовить себе вкусный чай и свернуться за чтением калачиком в теплом уголке у печи.
Водяницы и русалки лишь существа из старых преданий! Их не бывает!
Это всё сказки! Нет, нет, нет!
Поборов на время страх, я всё же отпустила свою голову и открыла глаза. Вид, к сожалению, ничуть не изменился. Сердце всё сильнее изнывало от осознания, что происходящее вокруг мне не чудится. Никто никогда в помине не слышал о том, чтобы кому-то удалось увидеть настоящих водяниц! Да, ходили когда-то предания, что девушки, страдавшие от неразделенной любви, могли утопиться в водоёме и обратиться в подобных бессмертных существ…
Но ведь я не топила себя сама! Меня утопили и даже не попытались спасти! И любовь моя не была таковой! Хотя, если так подумать…
Горькое воспоминание вновь облило сердце кровью. Я любила Ивара без памяти, но он, похоже, в ответ ничего не испытывал. Рыжеволосая травница, владелица дома у озера, сгодилась бы ему лишь для дел домашних и целебных. О взаимной любви или доверии и речи не шло…
Закрыв лицо руками, я горько заплакала. Конечно, в воде слёз не было видно, но зато ощущался лёгкий солёный вкус.
Что же со мной теперь будет? Не могу же я вечно сидеть на дне и смотреть на свой странный чешуйчатый хвост!