– У Кванара нет детей. Оттемар последний из Римунов. Его гибель означает конец династии.

– А разве нет каких-нибудь дальних родственников, кузенов, например? удивился Варгалоу.

– Ну, была одна девочка, Теннебриель, - протянул Отарус задумчиво и принялся излагать ее историю.
– Однако скорее всего ее убили во время Войны Островов, когда погибли все Кранноки, - закончил он.
– Ее свекровь, Эстрин, до сих пор живет в изгнании. Кранноки уже давно находятся в немилости, и даже сейчас закон против Эстрин. Ее арестуют и казнят, если только она посмеет появиться на Медальоне.

– А девочку?

– Нет. В годы войны она была еще совсем крошкой. Кранноки по-прежнему живут среди нас, как и до скандала с Илдаром, однако наследник или наследница из их рода никогда не будет пользоваться поддержкой народа. Отарус вздохнул.
– Но все это пустое, ее почти наверняка нет в живых. Пойдем-ка отсюда. Тебе еще предстоит кое с кем встретиться.

Варгалоу кивнул, однако слова о наследнице из рода Кранноков крепко засели у него в памяти.

Глава 13

УМЛАК

Гайл выпрямился, судорожно пытаясь оценить ситуацию: пират, несомненно, умер, оставив их в Теру Манга без единого союзника. В дверях он увидел Сайсифер: девушка застыла, устремив взгляд мимо него и Гондобара в темное будущее. Ее бледное лицо выражало откровенный ужас. Гайл впервые видел ее без обычной маски спокойствия и уверенности, которая так не походила на его собственную пугливость. Он подошел к девушке и тронул ее за руку. Она вздрогнула и ожила.

– Надо уходить, - шепнул он.
– Когда узнают, что Гондобар умер, за нашу жизнь никто и гроша ломаного не даст.

Она лишь кивнула в ответ, словно будучи по-прежнему не в силах собраться с мыслями.

Гайл вернулся к пирату и попытался приподнять его тело. К своему удивлению, он обнаружил, что тот совсем ничего не весит, настолько иссушила его болезнь. "Интересно, - подумал он, - какое несчастье вызвало этот смертельный недуг?" Несколько минут спустя он уже перетащил пирата в спальню, где тот имел обыкновение отдыхать, уложил на кровать и прикрыл одеялом.

Сайсифер продолжала отрешенно наблюдать за его действиями, будто до сих пор не очнулась от глубокого сна.

– Что теперь?
– хмуро поинтересовался Гайл. Девушка снова встряхнулась.

– Прости. Я думала о побеге. Нам почти некуда идти.

Он кивнул:

– Да. Например, по веревке назад к морю я уж точно не полезу!
– И он вымученно улыбнулся. Уложив тело Гондобара в его постель, они закрыли дверь в покой и вышли в соседнюю комнату.
– Дом наверняка охраняется.

– Да, - подтвердила Сайсифер.
– Я чувствую людей поблизости.

Ему захотелось расспросить ее об этом подробнее, но сердце его молотом стучало в груди, а мысли метались, как кролики в садке. В любую минуту сюда мог войти стражник, и тогда им конец. Дрожащими руками он нацепил свой меч и отыскал другой для своей спутницы, после чего с силой сжал ладонь Сайсифер и потащил ее к двери.

Пальцы Сайсифер вцепились в его руку, и только тогда он понял, насколько ей страшно. Само пространство, в котором они находились, наполняло девушку ужасом. Гайл понял, что обитавшее здесь зло запустило свои щупальца в ее душу, и порадовался своей неспособности ощущать что-либо, кроме естественного человеческого страха. В данный момент его больше всего занимали пираты, и этого ему было вполне достаточно.

– Нет, только не в ту дверь!
– прошептала она прямо ему в ухо, щекоча его шею своим теплым дыханием.
– Там охрана.

Они вышли из зала и отправились на поиски другого выхода, пока наконец не нашли неохраняемую дверь на задворках дома. Сайсифер постояла, прислушиваясь, потом кивнула Гайлу, и тот принялся отодвигать засовы. Как ни старался он не шуметь, металлические перекладины прямо-таки завизжали в ночной тишине, и дверь со скрежетом отворилась. За порогом было темно, как в бочке с дегтем, и Гайл с сомнением посмотрел на девушку, но та лишь кивнула, уверенно глядя вперед, словно могла видеть в непроглядной мгле, подобно кошке.

Беглецы шагнули в ночь и оказались в узкой щели между стеной дома и уходившей круто вверх скалой, по которой мог бы взобраться разве что какой-нибудь паук. Весь проулок загромождали кучи мусора. Левым своим концом щель упиралась в то, что здесь называлось улицей; там горел фонарь. Правый конец проулка скрывала непроглядная мгла.

Гайл видел, что Сайсифер словно прислушивается к чему-то, и понял, что она, должно быть, ищет Киррикри. Их необычайный союзник был где-то здесь, и девушка посылала в темноту мысленные импульсы, пытаясь связаться с ним.

– Ты можешь.. .
– начал было он, но она тут же прижала палец к его губам.

– Он где-то наверху, - шепнула девушка.
– Он нас услышал и попытается вывести отсюда, - С этими словами она указала вправо.
– Сюда.

Гайл вынул из ножен меч, радуясь, что не совсем безоружен, и они бесшумно, точно два хищника на охоте, двинулись в темноту. Образовывавшие проулок стены смыкались все теснее, пока не сошлись наконец под острым углом, так что между ними осталась лишь маленькая лазейка. Сначала им казалось, что они никак не смогут в нее пролезть, однако, вскарабкавшись немного вверх по скале и прижавшись спиной к камню, они все же протиснулись наружу. При этом беглецы ничего не видели и двигались исключительно на ощупь, однако оба радовались возможности скрыться из дома Гондобара.