Шрифт:
Они целовались, стоя у самой воды. Такие все из себя одни в этом мире.
– Какого хрена ты тут устроил? – прошептала я едва слышно, наблюдая за ними из-за укрытия.
Арчи, скотина, мало того, что припёрся сам… мало того, что привёл чужака… так он ещё занимался с этим чужаком всякими непотребствами в святом месте! Демонстративно, откровенно, смело, без маски. Он чувствовал себя на Побережье как дома. Не просто безнаказанным, а абсолютно неприкосновенным.
Насмехался надо мной и делал это с нескрываемым удовольствием.
– Может, ты её тут ещё и трахнешь, а?
Ирма вскрикнула от неожиданности, а Арчи вздохнул, словно уже устал ждать, когда я там соизволю объявиться.
– Подглядывать не хорошо.
Не хорошо, сволочь, друзей предавать!
– Что, Арчи, это место кажется тебе красивым? Мягкий песочек, ласковый прибой, тишина… – Я достала пистолет из-за пояса штанов. – Хочешь, чтобы тебя тут и похоронили, что ли? Так бы сразу и сказал, романтик чёртов.
– Знаешь, Кэс, в эту игру я тоже научился играть. – Он достал пистолет и направил на меня. – Ну как? Приятно?
Я вытаращилась на него.
Он что… угрожает мне… моим оружием?
– Отвали от него, психопатка! – завизжала Ирма, повиснув на Арчи. – Хватит его преследовать?! Ты не нужна ему, неужели не понятно? Он не хочет тебя видеть! Смирись уже! Ты просто страшная, сумасшедшая, надоедливая сука!
– Заткнись.
Удивительно, но это сказала не я.
– Ч-чего?
– Свали отсюда, пока я тебе башку не прострелил, – процедил Арчи, даже не взглянув на неё.
Подумать только, и этот парень только что её целовал.
– Ч-что? Ты… ты это мне? Да как ты… Ты тоже чокнутый! Козёл! Больше не звони мне!
Так я поняла, что Ирма ничего не знает о штуках, которыми мы угрожали друг другу, и о том, как они работают. Арчи ничего не сказал ей.
– Что? Даже не побежишь за ней? – спросила я, боясь отвести взгляд и стать уязвимой на целую секунду.
– У меня сейчас есть дела поважнее.
– Да у тебя силёнок не хватит для этих дел. Ты только и можешь, что за юбками бегать и зависать со своими друзьями-наркоманами.
– Ага, и выглядят они куда приличнее тебя.
– Трепло, торчок, так теперь ещё и вор. Украл моё оружие, наставляешь его на меня… Думаешь, что стал всемогущим? Да ты никогда в жизни не был так уязвим, как сейчас.
Арчи неправильно меня понял.
– Выстрелишь, и я тоже выстрелю. Хочешь меня на слабо взять? Валяй.
К его удивлению я опустила руку.
– Конечно, выстрелишь. Это любой дурак сможет. Я не о том.
– А?
– Думаешь, потянешь? Роль жреца Побережья в одиночку.
– Завязывай уже с этой ересью, честное слово.
– Если я уйду, ты не продержишься здесь и неделю. Он сожрёт тебя заживо. И всё оружие, которое ты утащил отсюда, не поможет тебе. Ничто не поможет. – Я посмотрела на свой пистолет. – Я не собиралась тебя убивать.
– Ну спасибо большое!
– Ты не можешь умереть до того, как признаешь свою неправоту. Ты должен прозреть, и, раз я не справилась с этим, Он сам займётся твоим воспитанием.
Размахнувшись, я закинула пистолет в море. Вернула его на место, законному хозяину.
– Знаешь, - пробормотал Арчи, когда я проходила мимо. – Мне жаль тебя. Честно. Будь я умнее, я бы может и придумал, чем тебе помочь.
– Будь ты умнее, жалел бы себя.
Глава 11
Я была уверена в том, что он обречён, так же сильно как сам Арчи был уверен в том, что его жизнь только начинается. Приближался день его совершеннолетия. Всё, что было до этого, казалось просто прелюдией. Эти восемнадцать лет были словно и не в счёт, понарошку, и как здорово, что он перешагнёт эту черту во всеоружии и с чемоданом денег.
Так считал Арчи.
А потом, недели через две, я услышала взрыв. От него в доме задребезжали окна, перед которыми я сидела, делая домашку. Вытесненная за пределы Побережья, я налегала на учёбу. Родителей не было… Странно, но их никогда не было, когда они были нужны. Я даже начала сомневаться, что эти люди как-то участвовали в моём рождении.
Найти Арчи оказалось не просто. Ветер отнёс эхо в сторону леса, далеко от эпицентра. Никто не кричал. Я до последнего надеялась, что Арчи просто развлекается. Может, тестирует незнакомый вид оружия. Он нашёл лучшую в мире песочницу и должен был опробовать все свои игрушки.