Взлетев по лестнице отеля, я, задыхаясь, направилась к нашему номеру. Но теперь комната показалась мне незнакомой, я даже подумала, что ошиблась дверью. Потому что она была наполнена громкими звуками развратного секса.

Пакет выпал из моих рук.

– Ты чё, опять?!

Солдат сидел на полу перед телевизором и, ничуть не смущаясь, смотрел порнуху. Облокотившись на кровать, он подкидывал пульт в руке, явно скучая.

И это ему я купила компьютерную игрушку?

– Сделал бы хоть звук тише, что ли, - проворчала я, украдкой поглядывая на экран.

С его воспитанием нужно было срочно что-то делать. Но как показал опыт: мои методы наказания лишь сильнее его портят.

Пока я так сетовала про себя, на экране сменилась картинка. Обнажёнка исчезла, а на её месте появилась дикторша.

– Где бы вы сейчас ни находились, Правление просит вас выслушать это экстренное сообщение, – зазвучал хорошо поставленный голос из динамиков.

– Что за чёрт? – проворчал недовольно солдат. К женщинам в одежде на этом канале он не привык.

– Прибавь, прибавь звук!

Непостоянность моих желаний его удивляла, но он подчинился.

– И посмотри на других каналах!

Никакой разницы, я так и думала.

Я подбежала к окну и отдёрнула занавеску. Люди останавливались посреди улицы, глядя в экраны телефонов.

– Они подключились через сеть ко всем устройствам.
– В моём голосе звучало чуть ли не восхищение. И это при том, что я догадывалась, о чём конкретно сейчас пойдёт речь.

– … в связи с беспрецедентным побегом, глава Фарго желает обратиться к каждому сознательному гражданину.

– Это ещё что за крендель? – пробормотала я, когда на экране появился молодой мужчина. Ему было лет двадцать пять, не больше.

– Глава Фарго, - ответил солдат.

– Глава Фарго – старикан. Мне ли не знать, он лично запирал меня.

Я замолчала. Быть не может. Его сын? Старикан отошёл от дел? И как я могла не знать этого, сидя в их клетке?

– Меня зовут Виктор Фарго, - заговорил мужчина. – Я не люблю публичности, и поэтому многие из вас видят меня впервые. Откровенно говоря, я презираю журналистов и не даю интервью, но долг перед семьёй вынуждает меня выйти в прямой эфир.

– Ого. Похоже, заранее речь он не готовил.

– Мне подготовили речь и отвели только пять минут эфирного времени, но я не собираюсь читать по бумажке, чтобы донести мысли до верных Правлению людей и тех, кто объявил нам всем войну.

– Он, в самом деле, сказал это слово на букву «В»?

– Сначала, обращусь к первым. Вы уже слышали о том, что из моего хранилища был совершён побег. Это правда. Неделю назад десять преступников, приговорённых к смерти, сбежали.

– Десять?!
– Я уставилась на экран, на котором стали по очереди возникать фотографии заключённых. – Как так вышло?!

– Я импровизировал. Несколько этажей оказались разрушены, здание обесточено, а вся охрана переброшена на аварийный участок, - пробормотал бионик.

Он разнёс несколько этажей Дна?! И я ещё возмущалась, что он меня от электрошокера не уберёг.

– В тот день погибло много хороших людей. Была запятнана репутация древнего клана. Я воспринимаю это как личное оскорбление, и надеюсь, что каждый из вас воспримет это так же.

Когда показали последнюю фотографию, я заметила:

– Похоже, про нас они забыли.

Не такие уж мы и знаменитости, как оказалось. Но бионик промолчал.

– Не сомневайтесь, этих выродков поймают. И наказание, которое я для них приготовил, будет каждому убийце, вору, взяточнику уроком. Никому из преступников не захочется нарушать закон, после того как я его нарушу.

Он намекал на то, что в наших казнях не будет ни капли милосердия или даже просто гуманности. Никаких смертельных инъекций. Мы упустили свой шанс сдохнуть безболезненно.

– А теперь я хочу обратиться к ним. Один из вас будет пойман уже завтра, даю слово. Если только вы не были так глупы, что сбились в стаю. Мои ищейки уже идут за вами по следам. – Внезапно тон Виктора изменился, давая понять, что до этого самого момента, он был исключительно вежлив.
– Но, как говорится, если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Поэтому главного из беглецов я беру на себя. Я сам лично займусь твоими поисками. Ты меня слышишь, я знаю. Подумай об этом прямо сейчас.

Без сомнения, речь шла обо мне. Вот почему они не стали публиковать моё фото. Для Фарго это была не операция по поимке преступника, не правосудие, а месть.

Ещё бы, только парень устроился в кресле отца, а тут такой казус. В народе подобные вещи подмечают, а Виктор не хотел запомниться как глава, во время правления которого из Дна был совершён масштабный побег. Первый и последний раз за всю историю существования хранилища.

– Я изобрету участь хуже смерти специально для тебя. А до этих самых пор, беги и даже не думай останавливаться. Задыхайся, не спи, не ешь, сходи с ума от страха. Единственное, о чём ты будешь мечтать – о моём милосердии! Единственное, что ты будешь по-настоящему хотеть – упасть передо мной на колени и молить о пощаде! – Он смотрел прямо на меня, в глаза, словно, действительно, мог видеть. Не выдержав, я отошла от экрана на шаг. – Если твои преступления – вызов добропорядочным людям, то этот побег – вызов лично мне. И я его принимаю. Я доберусь до тебя. Ясно?! Это сделаю я! Особенно это касается Рэмиры! Только попробуйте вмешаться…