Опровергая мои мысли, боец добавил:

– Выйти через дверь будет безопаснее.

– «Безопаснее»? – переспросила я нервно. – С каких пор тебя заботит моя безопасность?

Недолго подумав, он выдал:

– Всегда.

Последние пару часов. Чертовски долго. Верность, закалённая временем и все дела.

– Знаешь, подставлять человека под удар электрошокера – это самый верный способ подвергнуть его опасности – просто чтоб ты знал, - возмутилась я, но осторожно.
– Как и притащить его сюда. По-твоему, здесь безопасно?

Я указала на арсенал, изъятый у сексуального маньяка. Любой здравомыслящий человек, ища убежище, пошёл бы в бордель для извращенцев в последнюю очередь.

– Ты хочешь вернуться? – уточнил он, и я усмехнулась.

– А ты, оказывается, шутник.

– Я серьёзно.

– Хочу ли я вернуться? Ты в курсе, что это было за место?

– Я родился там…

– Ну да.

– И увидел тебя.

– Да уж.

– Это самое прекрасное место из всех, – заключил он.

– Это самое поганое место из всех. – Я попыталась объяснить. – Оно создано преступниками для преступников. Одни ждут там своей казни, другие складируют там своё добро, третьи их охраняют. Но это не тюрьма и не банк. Это просто… Дно, ясно? Огромное, подземное хранилище, спроектированное и построенное основателем семьи Фарго лет сто назад. Настолько надёжное, что даже члены Правления держат там свои ценности.

– Ты - ценнейшая из них?

Я открыла рот.

– Что? Э-э… Нет, всё было совсем наоборот. – Я вздохнула. – Это ты… ты был ценнейшим из них.

– Спасибо.

– Это не комплимент. – Я задумалась. Как же ему объяснить? Интересно, если бы я купила его официально, к нему бы прилагалась инструкция? – Ты ведь можешь себя осознавать? Знаешь, кто ты? Ты бионик. Модифицированный человек с перепаянными мозгами. Тебя вырастили в лаборатории для совсем другого хозяина, понимаешь?

Может, не стоило задавать такие вопросы во избежание возникновения сбоев в его церебральной системе? Вдруг эта мысль с ума его сведёт? Или заставит надолго отключиться?

Но он просто отвернулся, как самый обычный мужчина, который потерял интерес к разговору.

– Ты что, не хочешь узнать, какой он? – спросила я. – Твой настоящий хозяин?

– Это ты.

– Нет. Не изначально. Это вышло по ошибке. Вернее потому, что я не хотела умирать. Меня сегодня должны были казнить.

– Потому что ты – преступник?

– Да.

Выражение его лица не изменилось.

– Ты не хочешь услышать подробности? – Я заметно нервничала. – Не спросишь, что я такого сделала?

Наверное, это было не так интересно, как разврат, творящийся на экране.

– Ты можешь выключить? Мы ведь серьёзно разговариваем! – не выдержала я. – Что ты делаешь вообще?! Это же любовный отель для извращенцев!

Он подчинился, но тише при этом не стало: соседи за стеной обеспечивали нас звуковым сопровождением почти так же громко, как и телек только что.

– В таких заведениях не требуют документы, ведь у извращенцев есть право на анонимность. Для тех, кто скрывается от закона, это лучший вариант, – объяснил солдат. – Почему тебе так не нравится здесь?

Ну как сказать…

– Ладно. Без разницы, - пробормотала я. – Главное, чтобы ты не думал, что я, в самом деле, кайфую от боли. И не решил снова подставить под выстрел тазера.

Он мог бы просто сказать, что всё понял, но вместо этого тихо выдал:

– Прости своего неловкого раба, госпожа. Этот никчёмный примет любое наказание.

Я вспыхнула.

Где он набрался такого?!

А, ну да. Точно.

– Н-не называй меня так. Мне зовут Кассандра. Кэс.

– Я должен был устранить любое препятствие на пути к твоей свободе, Кэс. Даже тебя саму, в каком-то смысле. Приемлемым способом.

Как это должно было прозвучать на самом деле?

Ты бы путалась под ногами и провоцировала охрану, так что рано или поздно всё равно словила бы разряд. Пока же ты отсыпалась за все бессонные ночи, проведённые в страхе и отчаянии, я разобрался с твоими проблемами. И, поверь, тебе не обязательно было это видеть.

– «В каком-то смысле»? – переспросила я. – Ты умеешь рассуждать метафорически?

– Я умею всё, что умеет обычный человек. Но не каждый человек умеет то, что умею я.

– Вот как…

Похоже, в его голове с первым зрительным контактом выстроилась парадигма, на вершине которой стоит хозяин, затем он – его слуга, и только затем все остальные люди. Он не считал себя неполноценным, даже наоборот. И это вполне оправданно, если учесть, что он провернул побег века.

– Со Дна ещё не выбирался ни один смертник, - проговорила я, пытаясь прочувствовать масштаб происходящего. Каждая секунда моей жизни – бунт против Фарго. – Ты убил их? Тех, кто был с нами в лифте.