Кира и Спарки славные. Не хотелось бы узнать, что они погибли из-за меня.

– Чаще всего человека проще обезвредить, чем убить, - ответил бионик.

– Обезвредить?

– Сломать руку. Или нос.

– Ясно. – Не знаю даже, стоит ли этому радоваться. – А костюм откуда?

– Тому, у кого я его взял, он уже не нужен.
– Похоже, этого беднягу было проще всё-таки убить. – Как и всё остальное, что я нашёл в его машине.

Солдат указал на журнальный столик, где лежали солнцезащитные очки, мятная жвачка, пачка наличности, шипастое кольцо и инъектор со сменными ампулами.

– Ого.
– Я взяла в руку ампулу, разглядывая её на просвет. – Ты знаешь, что это такое?

– Стимулятор.

– Причём боевой. Подлинный. Видишь этот символ? Прямиком из лабораторий Рэмиры.

– Что это?

– Рэмира? Огромный клан. Но когда-то так звали женщину, которая разработала проект тотального разоружения. С её подачи в пенитенциарную систему ввели смертную казнь за хранение любого вида оружия. Многие считают её святой.

– Но не ты.

Я пожала плечами. Дело не только в личном.

– Оружие исчезло с рынка - да, но на его место пришли синтетические стимуляторы и бионики. Стала процветать наркомания и работорговля. Сделало ли это мир лучше?.. – Я спрятала в карман ампулы и инъектор. В другой сунула деньги. – Это уже неважно. Важнее сейчас понять, как ты связан с этими людьми. То, что у ребят, которые пришли за тобой, были стимуляторы и это милое кольцо, говорит о том, что ты – один из них. Возможно даже, ты принадлежишь их главе.

– Я принадлежу тебе.

Произнеси он это чуть мягче, его слова можно было бы принять за признание.

– Это пока.

– Так будет вечно.

Ну вот теперь точно.

– Боюсь я не смогу так долго бегать. Даже со стимуляторами. – Я надела кольцо на средний палец. Велико и… жутковато. – То, что я сделала, было вроде инстинкта самосохранения. Я просто не могла поступить иначе. Ты был рядом, прямо передо мной, как кнопка экстренной помощи. Нажмёшь – спасёшься. Меньше всего в тот момент я думала о последствиях. Такому, как ты, не понять.

– Ты жива, значит, всё сделала правильно, - ответил он, намекая на то, что прекрасно понимает.

– Они найдут меня. Если не Рэмира, то Фарго. Этот побег – удар по их репутации. Они точно захотят добраться до меня первыми. Даже раньше твоего хозяина…

– Ты – мой хозяин.

Проехали.

Я покосилась на стену, в которую с той стороны билась спинка кровати. Мне нужно было столько всего обдумать и сказать… От решения, которое я приму сейчас, будет зависеть вся моя жизнь. Так какого чёрта моя судьба решается под аккомпанемент чей-то бешеной садо-мазо страсти?!

– Идём отсюда, - решила я, протягивая мужчине солнцезащитные очки, хотя легче было бы замаскировать танк, раскрасив его в красный.

– Ты сказал, что защищать хозяина – твоя главная задача, - проговорила я, когда мы вышли из комнаты. – А что… есть ещё и второстепенная?

– Да, - ответил он, выглядя в этом костюме и очках так чертовски внушительно. – Завоевать мир.

Любое оружие, обладай оно душой, сказало бы то же самое. Пистолет и каждый патрон в нём хотели бы исполнять своё предназначение: запугивать одним своим видом и звуком «голоса», защищать и убивать.

Бионик был тем же пистолетом, только с более широким функционалом.

– Ты хочешь завоевать мир? – переспросила я. Мы стояли на пороге секс-отеля, передо мной открывалась вся отобранная некогда жизнь, а я смотрела во все глаза на мужчину, который к этой жизни не должен иметь никакого отношения.

– Так же, как и ты.

– Ясно. – Я задумалась. – Кто тебя создал? Тебя точно затачивали под определённого человека. Эта внешность и амбиции… Может, у тебя на теле есть какие-нибудь опознавательные знаки?

Прежде чем я успела возразить, бионик скинул пиджак и принялся расстёгивать рубашку.

– Ты погляди на них. Похоже, им времени внутри не хватило. – Нас обошла пара, и по взгляду женщины было понятно, что она не отказалась бы от бесплатного стриптиза.

– Пойдём, - пробормотала я, уходя в противоположную от них сторону. Следуя на запах еды.

Вокруг сновали люди, так много людей, которые болтали, жевали на ходу, слушали музыку или копались в своих ультрасовременных телефонах. Делали обыденные, скучнейшие вещи, но у меня на глазах выступили слёзы восторга.