При том, что я была слабее и бесправнее их всех, я вдруг почувствовала себя всемогущей: просто потому, что могла пойти, куда захочу, а могла никуда не идти, могла бежать, или смотреть вверх, могла заговорить с первым встречным, с кем угодно из них, могла сменить наконец этот осточертевший комбинезон на что-нибудь более индивидуальное…

Но для начала нужно было устроить самый праздничный ужин.

А я ведь никогда не любила перекусы на ходу. Стоило отсидеть два года в одиночке, чтобы понять, какое это удовольствие. Никакие рестораны теперь не прельстили бы меня. Мне надоело быть запертой.

– Что это за город? – спросила я, набирая закуски и выпечку в палатке с уличной едой.

– Ближайший мегаполис на юг от Дна.

– Хорошо. – В крупном городе появление двух чудаков не привлечёт внимания. – А где машина, на которой мы сюда попали?

– Я от неё избавился. В ней был маячок, нас бы мигом нашли.

– Может, в кольце тоже есть маячок. Или даже на тебе, – предположила я, но когда он снова взялся за рубашку, поспешно остановила: – Эй, ты чего творишь?! Мы же на улице. У тебя что, совсем стыда нет?

– Нет. – Когда я шокировано уставилась на него, мужчина добавил: - Стыд не способствует выживанию. Даже мешает.

Ладно. Хуже было бы, если бы он сказал, что потерял его, когда побывал в том милом отельчике. Или что с таким телом, как у него, нечего стыдиться.

– А страх?

– Нет.

– Но он способствует выживанию.

– Но не способствует завоеванию мира.

– А, ну точно, - «вспомнила» я, протягивая солдату бумажный пакет с его порцией.

Первая вольная трапеза. А для кого-то первая в жизни.

Плохо. Не потому что фаст-фуд – так себе благодарность за спасение, а потому что у этого парня и так большие проблемы с жизненными ориентирами. Хватит и того, что у него теперь исковерканные представления о безопасности и любви, не нужно было портить его вкус.

Хотя я ведь беглая преступница, что ещё мне остаётся.

– Так не пойдёт. Нам нужен план. – Я поняла, что сказала это вслух, когда солдат предложил несколько. – Отлично!

Если бионик, который играючи справился с охраной Дна и выбрался оттуда без труда, заявляет, что у него есть не один план, а даже несколько, это успокаивает.

– А… ну… - протянула я, когда дослушала. – Все твои планы заканчиваются завоеванием мира?

– В этом весь смысл, – ответил он.
– Мы можем корректировать любой из них по мере развития событий.

– Ясно.

– Всё просчитать невозможно. Отклонения будут в любом случае.

Я покачала головой. С ума сойти: ещё вчера в это же самое время я прощалась с этим миром, а сегодня мне его предлагают на блюдечке.

– Мы будем придерживаться моего плана, - сказала я, не слыша в ответ возражений. – Для начала раздобудем тебе другую одежду.

– Я плохо выгляжу?

– Наоборот. – Я пошла в сторону завлекающего яркой рекламой торгового центра. – Ты… ты слишком выделяешься. Это не твоя вина, конечно. Тебя для этого и создали. На тебя должны смотреть и… восхищаться. И это здорово. Но не для меня и не в этот период моей жизни.

– Хочешь сделать меня незаметным, Кэс? Хочешь, чтобы я исчез? Но если я исчезну, никакой жизни у тебя вообще не будет, - напомнил он, и это можно было бы счесть угрозой, если бы я не знала, с кем имею дело.

Ну…

Со сверхчеловеком с нестабильной психикой, которая выражается в мании величия и эксгибиционизме. Как минимум.

В торговом центре было людно. Я прислушивалась к разговорам, но о побеге и похищении никто не говорил. Если бы в новостях показали наши фотки, нам бы пришлось туго. Но видимо Фарго старались не поднимать шумиху. Кричать на весь мир о том, как они облажались, им было не с руки, а значит, они будут утаивать информацию от пронырливых журналистов так долго, как только смогут. И спасибо им за это большое.

– Никаких дорогих костюмов. – Пришлось тащить его за рукав, когда он остановился напротив брэндовой мужской одежды. – Подумай о том, что бы ты никогда в жизни не надел. Именно это мы и ищем.

Мы зашли в магазин неформальных шмоток, а когда вышли оттуда, я сказала:

– Полный провал. Ты стал выглядеть только круче.

– Спасибо.

– Это не комплимент.

Пусть даже в этом чёрном прикиде, он казался ещё крупнее, агрессивнее, но при этом… доступнее. В отличие от меня, выбравшей себе джинсы, толстовку и кеды.