Я отвернулась к окну, не в состоянии поверить, что он вот так запросто выложил это незнакомцу. Похоже, он до сих пор ненавидит отца и хочет досадить ему даже таким образом.

– Ты сейчас повторяешь его ошибку, разве не так? Болтаешь о том, о чём никому нельзя рассказывать.

– Ха-ха, похоже на то.

– Кто-то из нас теперь должен умереть?

– Я же сказал, что здесь не для этого.

Что-то это совсем не успокаивало. Он не для этого, ладно, но вот его слуга…

– Хватит на неё пялиться, - проговорил Мур.
– За дорогой следи.

– Если только твоя госпожа будет следить за своим языком, - ответил Марс.

– Даже думать о её языке не смей.

Молодой господин рассмеялся. Похоже, ничего интереснее двух биоников в неофициальной обстановке он в жизни не видел. Никогда бы не подумал, что, повстречавшись, они тут же захотят разорвать друг друга, вопреки родству. Нет, именно из-за родства. Эта самая схожесть и раздражала их больше всего. Ведь по их собственному мнению они отличались как небо и земля: один служил какому-то недомерку, другой – королю этого мира.

– Ненавидеть родственников - это так в духе главных семей, - сказал Маршал. – Забавно, что это свойственно даже искусственным членам нашей коммуны.

Через час машина остановилась перед небоскрёбом, верхушку которого невозможно было распознать на фоне ночного неба. Марс передал ключи швейцару, чтобы не оставлять господина в такой сомнительной компании ни на минуту. Но ему всё же пришлось отлучиться, потому что Маршал приказал ему отправляться в номер и паковать чемоданы.

– И принеси мне сменную рубашку и ту консоль, - сказал он, вручая бионику ключ-карту от номера.

Тот не стал оспаривать решение господина, но явно до последнего надеялся, что он передумает. Наверное, никогда прежде его хозяин не подвергался такой опасности, как когда остался с нами в одной кабине лифта. Как будто Марс мог знать, что лифт превращается в чрезвычайно опасную зону, когда дело касается нас.

Но он поразительно быстро управился. Мы едва успели разместиться за уже забронированным столиком, как Марс вернулся с нераспечатанной коробкой и рубашкой.

– Держи.
– Маршал протянул мне консоль, и на этот раз я не стала отказываться.

– Спасибо. Это очень… мило с твоей стороны.

– И вполовину не так мило, как твоё рыцарство. – Взяв сменную одежду, он пошёл в уборную, тем самым давая мне время обвыкнуться в непривычной обстановке.

Непривычная обстановка? Да ладно. По всем правилам я сейчас должна в гробу лежать, а не сидеть в шикарном ресторане, любуясь ночным городом с высоты птичьего полёта.

Человеку, который вырос в бедности, провёл два года, не смея назвать своими даже трусы, а последнее время прятался в самых сомнительных убежищах, было трудно поверить, что такие места вообще существуют. Такие светлые, просторные, с запахом вкуснейшей еды и живой музыкой. Здесь нельзя было найти ни одного свободного столика и ни одного человека, который бы пришёл сюда, не проведя перед зеркалом по крайней мере час.

Ох, видел бы меня Арчи. Или глава Фарго. Он бы тоже удивился.

Мне подали меню и я, раскрыв его, поставила на стол, как ширму, загораживаясь от любопытных взглядов. От Мура в том числе: он сидел за барной стойкой вместе со своим собратом, потому что таков был этикет главных семей. Слуги никогда не ели за одним столом с господами.

Это было впервые с нами – такое вот разделение, статусное и вообще… Почему-то именно в таком роскошном месте, где он был уместен больше, чем я, он превратился из хозяина положения в раба. И если Марс был горд этой ролью, то Мура она угнетала. Этот вызывающий взгляд – вот чем они отличались. Марс никогда не посмотрит на своего господина так. Хотя вообще-то он заслуживал сидеть за этим столом как никто, потому что спасал Маршала многократно и по-настоящему, но нет, ему дали самую неподходящую компанию.

Я отвернулась, решая изучить меню.

Боже, это цены или номера телефонов?!

– Уже что-нибудь выбрала? – Маршал сел напротив, наверняка, забавляясь выражением моего лица. Похоже, он уже давно раскусил меня и теперь просто развлекался. Все эти слова про благодарность – обычная туфта. – Понимаю, это трудно, такое обилие – цифр! – блюд, которое необходимо попробовать.

– Ты же угощаешь, тебе и решать.

– Ладно, постараюсь оправдать твоё доверие.

Да можешь не стараться, мне хватит даже этого волшебного запаха. Это уже слишком вкусно для меня.

Пролистав пару страниц, Маршал поднял глаза от меню, и этого уже было достаточно, чтобы к нему подлетел управляющий.

– Определились, господин Вёрджил?

– Да. – Он назвал несколько блюд и заказал напитки, после чего добавил: - Это особенный вечер с особенной девушкой, понимаете? Кассандра сегодня спасла мне жизнь, и в качестве благодарности я привёл её сюда. Чтобы вы понимали: я свою жизнь ценю очень высоко.