Особой порции вместе с ними удостоилась и беловолосая девчушка, которая сидела в сторонке на чьей-то свёрнутой робе. Взгляда она так и не поднимала, только подрагивающими руками держала горячую плошку с похлёбкой. Тощая, со спутанными волосами и потерянным выражением лица, она заставила что-то внутри меня дрогнуть. И слова вырвались сами собой:

— Я бы мог отправить её в мой дом, там за ней присмотрит… — на мгновение задумался, как бы объяснить, кто такая Асил. И не нашёл ничего лучше, как обобщить её деятельность в одну роль, — моя горничная.

Никс колюче прищурился, смотря на меня. Но я стойко выдержал его взгляд, и воин невольно перевёл его на грязную и изнемогающую от усталости девушку, которая еле-еле клала куски разваренного мяса в рот.

— Зимний ветер с вами, везите! — обречённо выдохнул он, в его тёмных глазах проскользнула нехарактерная грусть. Но тут же командир вновь пронзил меня взглядом: — Помните, что вы мне обещали.

— Я держу своё слово, — проговорил я с полной уверенностью, про себя удивляясь странному выражению воина. При чём тут зимний ветер? Но, видимо, у северных племён свои верования и ругательства. В любом случае, причинять вред девушке у меня и в мыслях не было. — Всё будет хорошо. Вы все теперь в безопасности, со мной.

Никс вдруг усмехнулся и уже открыто взглянул на меня:

— А вы-то в безопасности, Архарт Самвель?

Я устало повторил его усмешку. Да, в проницательности этому командиру не откажешь, но какой ещё у меня был выбор?

Отмахнувшись от грустных мыслей, решительно подошёл к девушке. Склонился, осторожно беря её за локоть и пытаясь поднять. Она вдруг неожиданно сильно дёрнулась, вырвалась и с глухим вскриком отскочила от меня, сверкая блестящими зеленоватыми глазами. Я чуть не сплюнул с досады: от усталости не сообразил, что она вряд ли будет рада чужому прикосновению. Но мне на помощь пришёл Никс, он приблизился к девушке, осторожно приобнял, легко касаясь большими мозолистыми ладонями хрупких плеч, что-то тихо проговорил на незнакомом мне гортанном языке, и принцесса странно обмякла. Её продолжала трясти крупная дрожь, но она всё-таки пошла за мной к повозке.

Я не рискнул прикоснуться к девушке ещё раз, поэтому Никс сам подсадил её в повозку. Беловолосая тут же с ногами забилась в угол, мечась взглядом с меня на Никса. Оставив их прощаться, обошёл повозку и растолкал извозчика. Недовольный мужичок сплюнул на сухую землю, но дождался, пока я залезу внутрь и закрою за собой дверцу, подстегнул лошадь, пуская её по тёмной дороге в город.

Пока ехали, я старался не шевелиться лишний раз, потому как на каждое моё движение сжавшаяся в комочек девчушка реагировала бурной судорогой. Видимо, вся её выдержка была потрачена на то, чтобы стоять прямо там, в клетке на площади. Поэтому уставился в окно и только изредка моргал.

В связи с вечерним временем до дома добрались довольно быстро. Выбираясь из повозки, я с удивлением заметил яркий свет в окнах. Ещё больше меня поразило то, что Асил ждала меня на крыльце. Несмотря на то, что к вечеру существенно похолодало, на девушке был всё тот же утренний лёгкий наряд.

Сделав над собой усилие и оторвав взгляд от Асил, я поманил беловолосую из повозки. Она резко покачала головой, пытаясь отодвинуться как можно дальше от меня, хотя куда уж ещё-то. Тогда я сделал шаг в сторону:

— Смотри, мы приехали ко мне домой. Здесь ты сможешь помыться и отдохнуть. Мне надо ехать обратно, тобой будет заниматься Асил, — указал на девушку на крыльце.

Не знаю, что именно убедило невольную гостью, но она наконец разжалась, медленно выбралась из повозки, шарахаясь от меня в сторону. Я обессилено посмотрел на Асил. Та, увидев незнакомку, нахмурилась, но ничего не сказала. Быстро приблизилась, оттесняя меня в сторону, решительно приобняла беловолосую. И та вдруг шумно выдохнула, буквально вцепляясь в Асил. Видимо, только сейчас до неё дошло, что можно не бояться. Уж насиловать её тут точно не станут.

Мы вместе зашли в дом, но тут Асил остановила меня:

— Идите на кухню, господин, ждите меня там, я скоро буду.

Я уже и сам шатался от усталости, а потому просто махнул рукой и подчинился, поплёлся на кухню. Что там Асил будет делать с беловолосой — меня не особо волновало. Я был уверен, что ничего плохого она не сделает, и этого было достаточно.

Зайдя на кухню, замер на пороге: на столе благоухала тарелка со свежими булочками с корицей. Подошёл, склонился, вдыхая тёплый аромат. Рядом дымилась большая кружка с горячим чаем. Удивительно, как будто Асил знала, что я вернусь именно сейчас.

Буквально упав на стул, набросился на выпечку, заглатывая мягкое сладкое тесто. Горячий чай, казалось, только добавлял аппетита. Сытое тепло разлилось по телу. Дожидаясь Асил, я вытянул натруженные за день ноги, чуть сполз по стулу вниз, закидывая голову на спинку. Прикрыл глаза, медленно выдохнул. Этот длинный день ещё не закончился, предстояло немало работы. Но пока я мог хоть пару минут просто посидеть в тишине своего дома. Спать не собирался, но как-то всё-таки отключился и понял это, только когда внезапно очнулся от чужих мягких прикосновений. Распахнув глаза, молча наблюдал за тем, как Асил аккуратно, но настойчиво расстёгивала мой камзол. Порывался остановить девушку, но заметил её настороженный взгляд, направленный на мою наскоро перемотанную раненую руку, и не стал. Позволил стянуть камзол, закатать рукав рубашки. Асил быстро размотала наложенную мной повязку. Кровь успела присохнуть, поэтому скрипнул зубами от яркой вспышки боли, но не издал ни звука.