Она повернулась, чтобы увидеть его побелевшее лицо, его разинутый рот, выражение ужаса, когда он смотрел на бессмысленную, жестокую бойню перед ними.

Именно тогда она все поняла.

Он не имел к этому никакого отношения.

Она уставилась на него, когда пришло осознание. Нийкс, возможно, был лучшим другом Эйвена, возможно, он поддерживал Эйвена, ходил на собрания гарсета, постоянно был рядом с Эйвеном… Но он не имел никакого отношения к смерти людей. Он даже не верил в борьбу со смертными, если его предыдущие слова были правдой.

Нийкс был… Он был невиновен.

И все же, в ее будущем, он был заключен в тюрьму на тысячи лет.

— Мне жаль, Нийкс, — шепотом сказала ему Алекс. — Но я должна нарушить свое обещание.

Он был слишком ошеломлен ужасной сценой, представшей перед ними, чтобы обратить внимание на ее слова, даже отвернуться от вида багрового цвета, разливающегося по освещенной Мироксом городской улице.

Вокруг них меярины в масках все еще кричали и бегали, плакали и кричали, но Алекс игнорировала их всех, чтобы сосредоточиться на том, что нужно было сделать.

Учитывая его близость к Эйвену, Нийкс в конечном итоге окажется в тюрьме за преступление, которого он не совершал, но она сделает все, что в ее силах, чтобы дать ему фору, прежде чем Зелтора начнет выслеживать известных сообщников Эйвена. Это было наименьшее, что она могла сделать после всего, что он сделал, чтобы помочь ей. Он не был ее врагом… ни сейчас, ни в будущем. Теперь она это знала.

— Мне жаль, Нийкс, — снова прошептала она. Жаль за такое многое, столько всего.

— Что здесь произошло? — снова спросил он, наконец, поднимая на нее глаза.

Зная, что секретность больше не имеет значения, Алекс ответила одним словом:

— Эйвен.

Нийкс отшатнулся в неверящем шоке. Алекс наблюдала, как его лицо исказилось болезненной смесью эмоций: опустошение, гнев, печаль; одновременно удивление и, как ни странно, не удивление тем, на что был способен его друг, когда его толкали. Затем, с фиолетовыми глазами, ярко выделяющимися на фоне черной маски, он прошептал:

— Меярин в твоем будущем. Твой враг… тот, кто претендовал на тебя, кто хочет уничтожить мир…

Алекс кивнула, правда, как тиски, сдавила ее грудь.

— Да, это Эйвен. Вот с кем ты учил меня сражаться. Вот кого мне нужно победить, чтобы это видение не сбылось.

Нийкс выглядел так, будто его мир только что рухнул.

— Как он мог… Почему он… Как он мог…

— Мне жаль, Нийкс, — сказала Алекс в третий раз. — Но для того, что произойдет дальше, ты не должен быть где-то близко. Ты должен убраться как можно дальше и как можно быстрее. Поверь мне в этом. Это не будет… — У нее перехватило дыхание, но она сдержала рыдание, прежде чем оно успело вырваться. — Это не будет иметь большого значения, но может иметь хоть какое-то значение.

— Эйлия…

— Не следуй за мной, Нийкс. — Несмотря на то, что она говорила шепотом, ее голос был твердым, поскольку она нарушила свое обещание не отдавать ему приказы против его воли. Она почувствовала напряжение между ними, и слезы навернулись на ее глаза от его страдальческого, понимающего взгляда.

— Эйлия, что…

Прежде чем он смог закончить свой неуместный вопрос, она потянулась вперед и обхватила его руками, притягивая к себе для крепкого, отчаянного объятия.

— Мне так жаль, Нийкс, — прошептала она в последний раз ему на ухо… прости за все, через что ему пришлось пройти, прости за все, от чего она не смогла его защитить. — Но это, по крайней мере, одно обещание, которое я могу сдержать.

Когда он напрягся в ее руках, она молча призвала Аэнару за его спиной, полоснув лезвием по шраму на ладони. Она была настолько онемевшей, что едва почувствовала боль, когда отстранилась и, быстро, как вспышка, потянулась к руке Нийкса, ее клинок вспорол его плоть. Его глаза расширились от понимания, и он попытался вырваться, но было слишком поздно. Алекс уже соединил их окровавленные руки — красную и серебряную.

«Трей Гаверран сае», прошептала она в его разум, сила слов текла между ними. Со слезами извинения, сожаления и страха в глазах она тоже отдала ему свой последний приказ вслух.

— Я отпускаю тебя, Нийкс.

Как будто линия, натянутая между ними, внезапно оборвалась, Алекс почувствовала, что связь, которая связывала их, начала разматываться с Освобождением ее Заявления на него.

Выражение его лица было опустошенным, когда он посмотрел на нее сверху вниз.

— Эйлия…

Она не позволяла себе ждать, чтобы услышать то, что он собирался сказать. Она знала, что эти слова убьют ее, так же как она знала, что ей нужно попасть во дворец, чтобы найти Рока. История рассказывала ей, что Эйвен и его гарсет сбежали после резни, прежде чем зрители смогли их поймать, но она знала, что его скоро найдут и приведут к королю, и когда это произойдет, она должна быть готова.