Последовала пауза.

— Признаю, что за последнюю неделю я многое выучил на вашем языке, но термин «бездельник» выше моего понимания.

— Это… Ты знаешь что, неважно, — сказала Алекс, когда они подошли к выходу из ее комнаты. Она убрала руки с его спины и открыла дверь, нетерпеливо постукивая ногой, когда он просто посмотрел на нее, очень довольный.

— Я нахожу тебя очаровательной, Эйлия, — сказал Эйвен, золотые глаза загорелись юмором.

— Это фантастика. Но как насчет того, чтобы сделать это позже, а не прямо сейчас? Иначе мы оба опоздаем.

Эйвен слегка рассмеялся и, застав ее врасплох, протянул руку и нежно погладил ее по скуле, прежде чем активировать Валиспас и исчезнуть из поля зрения.

Алекс на мгновение застыла на месте, прежде чем вздрогнула и снова закрыла дверь.

«Это то, что мне нужно», — напомнила она себе, отбрасывая свое беспокойство.

Если план смягчить его отношения к смертным вообще будет эффективным, надо быть достаточно дружелюбной, чтобы поделиться своим мнением. Она должна преодолеть себя и принять сегодняшнего Эйвена, а не того, которого она знала в ближайшие годы.

Друзья с Эйвеном, подумала она, качая головой и продолжая готовиться к ужину. Я, должно быть, сошла с ума.

Все, что она могла сделать, это надеяться, что это того стоит.

Глава 20

Если ужин в тот вечер и был напряженным из-за повторного появления Эйвена и присутствия всего совета, Алекс едва ли это заметила. Она почти не знала сегодняшних

трех членов, которых уже знала в будущем: Лоро Гайэль из Дома Варсей, Ласа Риза из Дома Фраелорн и Лоро Роатус из Дома Лоренн. Хотя, конечно, было интересно увидеть их в прошлом, особенно мудрого старого Роатуса — не говоря уже о том, что Гайэль и Риза больше не смотрели на нее свысока, — Алекс была слишком отвлечена, чтобы уделять кому-либо из них много внимания. И это было связано с присутствием другого члена совета, представителя Дома Куорис; семья, в которой родилась королева Ниида, прежде чем выйти замуж за Дом Далмарта. Членом совета Куориса был ее отец, дед Рока и Эйвена, и его звали Яанрака.

Основатель Акарнаи.

Всю первую половину ужина Алекс изо всех сил старалась отвести от него взгляд, настолько она была поражена его присутствием. Она просто не могла поверить, что ужинает с меярином, создавшим академию, которая станет ее домом через тысячи лет в будущем. Только когда по кругу разнесли десерт, он заговорил с ней напрямую, отчего ее ошеломленное «я» пришло в еще больший восторг.

— Итак, Эйлия, да? — сказал Яанрака, его бирюзовые глаза пронзили ее с другого конца стола. — Я слышал, ты выросла среди смертных. Это правда?

Алекс быстро проглотила глоток, который сделала из своего кубка, и ответила на идеальном меаринском:

— Да, Лоро Яанрака. Я прибыла сюда всего неделю назад.

— Кто были твои родители, малышка? — спросила Ласа Наэлин из Дома Таренния — тетя Кии.

— Эйлию бросили в младенчестве, — сказал Рока, сидящий справа от Алекс, прежде чем она успела ответить, его твердый тон говорил всему совету быть осторожными со своими следующими вопросами.

— Я заинтригован, узнав, как тебе удалось так долго выживать среди людей, — сказал отец Нийкса, Лоро Сайкор из Дома Рэдон. От него сын унаследовал темные волосы и грубоватую внешность, но вместо аметистовых глаз Нийкса у Сайкора были притягательные серые глаза, которые светились глубоким, хитрым умом.

И снова Алекс не успела ответить, прежде чем кто-то другой заговорил первым. На этот раз это был Яанрака.

Фыркнув, основатель Акарнаи сказал:

— Ты говоришь о смертных как о дикарях, Сай.

— Насколько нам известно, они могут быть именно такими, — ответил Сайкор, небрежно пожав плечами. — В конце концов, Яан, ты один из немногих за этим столом, кто общался с ними в течение длительного времени. И даже тогда те, кого ты допускаешь в свою школу, вряд ли представляют большинство, если я правильно понимаю. Напомни, как ты их называешь?

— Одаренные, — ответил Яанрака. — Как ты уже хорошо знаешь.

— Прошло почти триста лет с тех пор, как ты назвал это место в честь себя, и все же ты все еще не отказался от них, — вставил Гайэль с насмешкой в голосе. — Почему ты беспокоишься, старый друг?

Яанрака вгрызся в похожий на губку пудинг и поднес ложку ко рту.

— У тебя есть свои увлечения, у меня свои.

Алекс почувствовала неприятный укол в животе при мысли о том, что таких людей, как она, меярин, ответственные за объединение их вместе, считают просто хобби, и она не смогла скрыть своего отвращения.

— Кажется, я обидел тебя, Эйлия, — сказал Яанрака, пристально наблюдая за ней.

Она тщательно обдумала свой ответ, прежде чем сказать:

— Мне трудно смотреть на людей так же, как большинству из вас. Для меня они не дикари или хобби, они люди, которые заботились обо мне, когда никто другой этого не сделал бы, включая меярин. Простите меня за обиду; я все еще изучаю обычаи вашего — нашего — народа.

Что-то мелькнуло в глазах Яанраки, искра гордости или одобрения, подумала Алекс, но затем выражение его лица снова потускнело, и он сказал: