— Я могу понять, как ты оказалась в долгу перед ними. Это вполне естественно, учитывая твое воспитание.

— Давайте отойдем от темы смертных, — дипломатично сказал король Астоф, стараясь не смотреть на Эйвена, который на удивление хранил свои собственные взгляды на эту тему в тайне. — Яанрака, расскажи нам о своих последних событиях с Сорайей де ла Торра.

Слова, которые использовал Астоф, не были меяринскими, но в них была знакомая лирическая интонация языка, на котором говорила Леди Тайн. Переведенные мысленно благодаря ее связи с Ксираксусом, Алекс поняла, что они означают «Свет Миров». Но что имел в виду Астоф, она понятия не имела.

— И, конечно же, — продолжил король, — вы также должны рассказать нам, как поживает молодой Фреян, который только что воспользовался путями эйдена, чтобы добраться сюда, когда мы видели вас в последний раз.

Сделав еще один глоток, Алекс чуть не разлила жидкость, настолько она была поражена его вопросом.

«Фреян» было словом, для которого ей не нужен был перевод.

Эйден на неизвестном лирическом языке означал «дверной проем».

Соединив все точки над i, Алекс внезапно поняла, что имела в виду Сорайя де ла Торра — Свет Миров.

Астоф говорил о Библиотеке.

Как я могла быть такой глупой? Алекс ругала себя, опуская дрожащую руку, пока кубок не оказался на столе. Семь дней она была в прошлом, и ни разу не подумала о том, чтобы отправиться в Библиотеку, даже после того, как освоила использование Валиспаса. Хотя она не могла знать наверняка, вполне возможно, что если Библиотека была способна перенести ее из Фрейи в Медору — между двумя совершенно разными мирами — то, возможно, она также была способна искривлять время и возвращать ее в будущее.

На самом деле, до этого момента она также никогда не задумывалась о том, что другие Фреяне когда-либо посещали Медору, хотя она смутно помнила, как Биар и Джордан однажды сказали ей, что она была первой, кто прибыл сюда за тысячи лет. Это означало, что на каком-то этапе до нее кто-то еще путешествовал из ее мира в Медору. Задаваясь вопросом, возможно ли, что человек, о котором спрашивал Астоф, был предшественником, о котором говорили ее друзья, Алекс снова обратила все свое внимание на беседу.

— Сорайя де ла Торра показывает себя все более великолепной каждый раз, когда я брожу по ее залам, — ответил Яанрака с довольной улыбкой, осветившей его лицо, что, с темными волосами и резкими чертами лица, делало его похожим на более старую версию Рока. Семейное сходство было поразительным. — Не может быть никаких сомнений в том, что это действительно Жемчужина Медоры, и теперь я понимаю, почему за нее так долго боролись другие расы этого мира. Акарная не была бы тем, что она есть, без Великой Библиотеки, заложенной в ее основу.

— А Фреянин? — спросила Ниида у своего отца. — Что с ним?

Яанрака издал рокочущий смешок.

— Его зовут Енох, и какая у него история. Мне было на удивление трудно выучить его диалект, а ему — выучить общий язык настолько, чтобы понимать немногим больше, чем базовое понимание. Но из того, что я понял, он утверждает, что однажды гулял с другом, а потом внезапно его больше «не был».

— Он больше не был кем? — спросила Ниида.

Яанрака развел руками.

— Это единственные слова, которые он использовал.

— Должно быть, это было, когда он путешествовал по тропам эйдена и нашел дорогу в Медору, — предположил Рока, и его дед кивнул.

— Действительно, — подтвердил Яанрака. — И я должен сказать, Енох — довольно интригующий смертный. Он уже прожил намного дольше, большинство людей, населяющих наш мир, и все же он все еще считается молодым во Фрейе. У него пытливый ум, и вместо того, чтобы желать вернуться в свой мир, он довольствуется тем, что остается здесь, пока не придет время отправиться в то, что он называет ха адар халеа.

Судя по взглядам всех за столом, Алекс была не единственной, кто не смог понять фразу.

— «Великое Запредельное», — перевел для всех Яанрака. — Я полагаю, несмотря на наши языковые барьеры, что он имел в виду смерть.

— Боже. Болезненную, насколько? — пробормотала Алекс себе под нос, забыв, что теперь за столом было по крайней мере пять человек, которые понимали общий язык — Ниида, Астоф, Рока, Эйвен и Яанрака. По подергивающимся губам Роатуса и Сайкора она поняла, что они тоже поняли ее тихо произнесенные слова.