До благотворительного ужина всего две недели. Эти четырнадцать дней, пока Таша и моя команда должны были заняться оставшимися организационными вопросами, я должна была принимать солнечные ванны в водах Балийского моря. Однако, я передумала. После Роминого поцелуя на кухне я почувствовала неладное и выдумала ряд причин почему я не могу поехать с ним в отпуск. И как оказалась была верна в своих подозрениях. И, к счастью, для нас не обострила нынешнюю ситуацию. Дружеский отпуск видимо уже не про нас. Особенно сейчас.

Рома берёт мою руку в свою и смотрит мне в глаза. Глядя в них, мои слова пятятся назад, и смелость сказать ему правду куда-то исчезает. И я оказываюсь пойманной в собственную мышеловку, где лишь про себя могу доблестно провозглашать истину, повторяя слово «нет» бессчетное количество раз.

Слабостью я пропускаю свой ход. Это ошибочный ход влечёт за собой не только потерю времени, но и потерю инициативы. И Рома наступает. Робко. Неуверенно. И в самое сердце.

– Рит, я... Я хочу сказать тебе нечто важное, – произносит он, всячески стараясь скрыть своё волнение. – Я долго думал, всё не знал, как тебе это сказать, – и не отрывает свои глаза от меня.

Сердце, преисполненное благодарности к нему, готово разорваться на части. Этот момент может изменить всё. Рома достоин большего. И последнее, что я могу сделать для него и нашей дружбы, это не позволить ему признаваться в том, в чём он может очень сильно вскоре пожалеть.

– Ром… – негромко прерываю его и, переведя взгляд на наши руки, медленно вытягиваю свою из-под его.

Сделав глубокий вдох, пытаюсь собраться с мыслями. Вены от напряжения бешено пульсируют. Взгляд Ромы пронзает душу — он видит моё неожиданное замешательство. От чего сильнее проявляется растерянность, граничащая со смятением. Я не имею никакого представления, что мне ему сказать. В очередной раз чья-то жизнь под дулом моего пистолета. Я часто обращалась ко вселенной с просьбами, которые по сей день весят без ответа, однако я вновь пришла к ней и умоляю её меня услышать. Разве сложно?! Сегодня я не с молитвой об ангеле, не с горящей свечой за здравие, не с личной исповедью о разрушенных мною судьбах. Всего-навсего отгородить человека от чужих грехов.

– Я так ценю нашу дружбу, – протягиваю фразу, будто и вправду надеюсь, что вселенная придёт на помощь. – И ты для меня значишь очень много, но..., – замолкаю. Да почему ж так сложно! Да скажи ему уже хоть что-нибудь, Рит! Не молчи…

Склонив голову и зажмурившись, я силюсь сдержать в себе слёзы. Неужели всегда будет больно, и это не удастся залечить. Никому и никогда.

– Ром…

– Рит, – Рома возвращает свою руку, согревая меня своим теплом, и начинает поглаживать мою тыльную сторону кисти пальцами, – пожалуйста, не отталкивай меня.

Только я силюсь сказать ему, что это всё начато зря, как вселенная вместо помощи, сбрасывает бомбу, от действия и ужаса которой у меня распахиваются глаза.

– Это не она, а я тебя сейчас оттолкну. Руки убрал от неё, – поднимаю взгляд, и вижу Макса, навесающего над нашим столом и испепеляющего своим взглядом Рому.

Я ничего из того, что сейчас происходит, не одобряю. Этот вздор нужно было пропустить мимо ушей. Проигнорировать Роме предложение Максима выйти за территорию ресторана, поговорить по-мужски, и всем спокойно покинуть заведение, дружно разъехавшись по домам. И обойтись без особых любезностей.

На секунду, казалось, Рома так и сделает и по мудрому решит эту чёртову головоломку. Как бы не так. Они вдвоём направились к выходу, а я, немного замешкавшись, вынимаю из сумки деньги за незабываемый ужин, кладу их на стол и выскакиваю следом за ними на улицу.

В темноте пытаюсь сориентироваться и понять в какую сторону следует бежать. Но свет от фонарей остро бросается в глаза, на время ослепляя меня. И я не вижу никаких телодвижений поблизости от себя.

Внутри охватывает паника. Оба разных, но при этом у одного и второго хорошо развит львиный инстинкт — защитники по натуре. Однако один состоит в прайде: верен ему и в случае необходимости вступает за его владения в схватку, другой же в нём главенствующий самец: бескомпромиссный, безжалостный, рвущий всех на куски за то, что считает своим.

Роме этот бой не вывести. Прекрасное атлетически сложенное тело, за которым он всегда приглядывает, посещая регулярно тренажерный зал, здесь не поможет. Максиму тоже есть чем похвастаться. За три года видно, что не растерял форму, а даже её улучшил. У последнего, к несчастью для Ромы, есть большое преимущество, во-первых, его лучший друг, Юра, если мне не изменяет память, мастер спорта по боксу, и Максим частенько с ним стоял в спаррингах, чему-то так нахватался. А во-вторых, он знает за что он борется. Рома же до конца не понимает за что он вписывается. Если ему и надо за что-то сражаться, так это за своё счастье, но не за меня.

Потому услышав доносящиеся из-за угла знакомые голоса, тут же без промедления помчалась туда. Сердце в припрыжку за мной. После аварии я так быстро ещё никогда не бегала. Нога не давала покоя. При вечных её капризах сильно не разгонишься. Но только не сейчас. Пока я придерживаюсь хорошего темпа, она и писка не издаёт. И правильно: не время. Мне уж точно не до неё.

Сворачиваю за угол, и сердце уходит в пятки, когда я вижу, как Максим со всей дури ударяет Рому кулаком по лицу, и тот падает на землю. Я крепко сжимаю рот ладонью, чтобы не вынести свой испуг на всеобщее обозрение. А то на мой визг наверняка бы слетелись все гости ресторана и его персонал.