– Да, – не смело произношу.

Есть предположение, что я немного разозлила Максима. Прям вот совсем чуть-чуть.

– Ангелочек мой, – максимально растягивает. И дожидается моего невнятного ответного звука «А». – А где твой телефон? – Старается звучать спокойно и мягко.

Максим вообще с первого дня нашего совместного бытия стремится во всём мне угождать. Лишнего слово поперёк не вставит. Я на себе отлично примеряю магию особого положения.

Даже уезжать далеко от меня не очень-то хотел. Работа звала, а он яро сопротивлялся. Но я его смогла переубедить, что всё будет отлично: я девочка самостоятельная, справлюсь одна. Конечно, после этого инцидента с телефоном, у него закрадётся множество сомнений.

– На зарядке был, – ноги подкашиваются. У Максима сегодня запланированы длительные переговоры, и если он их сорвал…О, боже…отказываюсь об этом думать.

– На зарядке, – переспрашивает. А, нет, фиксирует факт, потому что ответ его не волнует. – Ммм…может мне тебе из командировки шнурочек для телефона подарить – язвит, скотина.

Глаза загораются. Я тут чуть от вины сознание не теряю, а он значит издеваться вздумал.

– Купи. И поводок для меня не забудь, чтобы далеко от тебя не отходила и умоляюще тявкала, когда в туалет буду проситься, – к горлу накатывают слёзы. Я же не специально.

Начинаю всхлипывать в трубку. Такой сентиментальной стала, аж саму пробирает жалость к себе.

– Малыш, ты чего? – Макс сменяет гнев на милость. – Я просто беспокоюсь за тебя. А все чёртовы билеты на ближайший рейс раскупили. Вон, Игоря пришлось срывать, – оправдывается передо мной. – Ты просто в следующей раз держи телефон неподалёку, ладно?

– Хорошо, – слегка приободряюсь.

– Люблю тебя, – шепчет мне ласково в трубку.

– И я тебя люблю, – чмокаю и завершаю звонок.

Поднимаю голову с экрана на стоящего у дверей Игоря.

– Готова? – Спрашивает без сухости в голосе. Прямо окунулась в старые добрые времена.

– Куда? – Удивлённо моргаю глазами.

– В больницу. Макс сказал у тебя сегодня приём. Побуду твоим личным водителем, – разворачивается и уходит к машине.

Невольно улыбаюсь. Максу повезло с друзьями также как и мне.

Быстро проверяю всё ли выключила и следом выхожу из дома.

В машине повисает неловкая тишина. У нас с Игорем за последнее время в багаже не много удачно сложившихся разговоров, а точнее их и вовсе не имеется. Но с чего-то же надо начать.

– Слушай, я понимаю, что…

– Рит, Макс выбрал тебя, вновь поверил тебе, а значит это должен сделать и я, – поворачивает голову ко мне. – Если хочешь по душам поговорить, то после больницы мы можем съездить в наш любимый бар, как на это смотришь?

– Положительно, – говорю и тут же отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть надвигающийся ливень.

Я же и по нему безумно скучала, по тёплому дружескому общению. В голове всплывают кадры с первой нашей с ним встречи в том самом клубе, где Макс с Юрой хорошенько надрали задницы мудакам, распускавшим свои руки.

В какой-то момент расслабляюсь и смеюсь в голос. Тогда он меня мастерски осадил.

Через секунду в салоне машины смех удваивается.

Оборачиваюсь и вижу, что Игорь заливается смехом.

– Тоже вспомнила случай в клубе?

Моё особое положение не меняет общего положения дел. Я всё также ношусь как угорелая: сначала в балетную школу, затем стремглав спешу в фонд. Таша прекрасно и без меня может справляться, однако иногда присутствие руководителя требуют некоторые обстоятельства. Любые переговоры и встречи лежат на мне, да и перекладывать это на её хрупкие плечи тоже будет неправильно. К тому же, у меня и в мыслях такого не было. Заниматься делами фонда является не только моей прямой обязанностью, но личным волеизъявлением. Мне это нравится. Эта деятельность приносит массу удовольствия, в котором я не могу себе отказать.

– Георгий Алексеевич просил перенести встречу, – бежит за мной в кабинет Таша. – На какое число его лучше перезаписать?

– Твой Гришка занятой человек, я смотрю, – искоса поглядывая на её реакцию, снимаю с себя пальто и вешаю его в шкаф.

Таша с его появлением в наших окраинах расцвела. Из девчушки в барышню превратилась: каблучки, юбочки приталенные, походка от бедра.

– Он не мой, – как спелый помидорчик, стоит уткнувшись в свой блокнот. Ну-ну, не твой.

– А он об этом знает? – Подшучиваю. Видя, как мужчина берёт своим напором, могу утверждать: она уже давно его. Просто он забыл ей об этом сказать. Вот девочка и в сомнениях.

– Милые секретарши ему подскажут, – произносит с напускным равнодушием. Но я-то слышу, (как/что) ревность из всех возможных щелей хлещет. Таша, Ташенька. Влюбилась ты моя родная. И жаль тебя, и порадоваться хочется. Ох, как меня Макс вначале знакомства бесил, так хотела ему чем-нибудь тяжёлым зарядить. Нет, конечно, однажды зарядила, но потом слабость проявила и жалеть его стала.

Любовь вообще сложная штука, ты ей громко заявляешь нет, а она уши берушами затыкает и прёт как танк. И хер какое сопротивление ты ей сможешь оказать. Я противостояла, в итоге скоро в ЗАГС поведут. Думали, немного повременить, чтобы события друг на друга не наслаивались. Но против природы не пойдёшь. Набираю я как слониха, хотя кушаю я пока не за двоих, а лишь за себя, поэтому откладывать нам в долгий ящик запрещено. Живот растёт как на дрожжах — ни в какое приличное платье не влезу. Сама же буду потом рыдать у зеркала, пригорюнившись.