– Вот и договорились.

Спустя 4 недели

Непривычно жить в частном доме, ютившись долгое время в квартире в центре столицы. Но невероятно удобно и комфортно. Здесь ты способен моментально абстрагироваться от всей городской суеты, остаться наедине с самим собой без шума машин под окнами и постоянных ремонтных работ у соседей. Если и есть сторонние звуки, то они больше служат помощниками, умиротворяющими твой внутренний мир. Например, синички во всю заливаются в красивом хоровом пении, а ветер и капли дождя, бьющие в окно и по крыше дома, им дружно подыгрывают мелодию живой природы. И ты в этом во всём чувствуешь себя частью чего-то целого и неделимого.

Сделка по покупке загородного дома с земельным участком была совершена чуть ли не в один присест. Макс предложил выкупить тот самый дом, что стал свидетелем нашего с ним воссоединения, при этом обязательно отметив какое именно оно было: жаркое, импульсивное и незабываемое во всех смыслах. К аргументации данного выбора он добавил и мою любовь к лофт стилю в интерьере, вспомнив мой излюбленный до глубины сердца бар. А в этом доме он соблюден до мельчайших тонкостей: высокие потолки, широкий открытый этаж, большие окна и самое важное — нереальная атмосфера свободы самовыражения. Он призывает творить. Буквально неделю назад я за короткое время, закрывшись в одной из комнат, в своей голове нарисовала гениальную, по своему собственному мнению, танцевальную постановку для учеников нашей балетной школы. Сделанные наброски я принесла нашей дорогой Инне Валерьевне и, обрисовав более детально словами, дала поручение довести до совершенства и вставить этот номер в предварительный просмотр танцоров в театральную труппу Большого театра.

Наступило время полного проявления моего организационного таланта на руководящих позициях, поскольку с недавнего времени я временно сняла с себя обязанности преподавателя, в связи со своим новым положением, и часть работы как в фонде, так в балетной школе делегировала своим подчинённым. И под жёстким контролем Максима в полной мере уделяю время своему здоровью. К счастью, в списке моих врачей, регулярно следящих за моим самочувствием, никаких изменений не произошло. И даже реабилитолог остался прежним. Рома согласился продолжать и дальше вести меня как своего пациента. Однако ему знатно пришлось попотеть, узнав о моей беременности. Он кардинально изменил медикаментозное лечение и внёс некоторые правки в рекомендации по физическим нагрузкам, которые ни в коем случае не отменяются.

Сегодня я встала с утра пораньше. И всему виной сдача натощак очередного анализа. Наталья Викторовна успокаивает, что это обычная практика и так врачам легче отслеживать состояние и развитие плода в моменте. Но и про меня она не забывает, назначая гормональные исследования. Ведь в эндокринной системе в результате и произошли резкие изменения, благодаря которым я в итоге и смогла забеременеть.

Моя случившаяся беременность довольно редкий случай. По общему заключению врачей, с учётом мнения психотерапевта, долгое время я прибывала в состоянии тяжёлого психологического стресса на фоне аварии и её последствий. И это непременно отразилось и на моём гормональном уровне. Если травмы с годами, в результате многочисленных перенесённых операций, начали поступательно заживать, то стресс все эти годы был в активной фазе. Но клин клином вышибают. Новый стресс заглушил старый. Неожиданное появление Максима в моей жизни совершило медицинское чудо. Я оказалась в знакомой мне любящей среде, в которой меня при этом хорошенько встряхнули: до полного растворения живущего во мне стресса. Одним словом — Макс. Он вылечил меня.

Весь дом наполняется громкой энергичной музыкой, и я, пританцовывая, не спеша собираюсь в медицинский центр: надеваю плотное трикотажное платье и делаю аккуратный гладкий пучок.

Перед выходом разглядываю себя в зеркале. Поглаживаю живот. За последнюю неделю появилась незначительная округлённость в этой области. Максим ещё задолго до реального проклёвывания его углядел. Забавный мой. Всего два дня назад уехал в Санкт-Петербург в командировку, а я по нему как обезумевшая скучаю.

И когда решаю, что уже вполне достаточно наулыбалась своему отражению, выключаю голосового помощника и выхожу из комнаты.

И в диком испуге хватаюсь за живот.

На первом этаже у открытой входной двери стоит Игорь и обеспокоено смотрит снизу верх на меня, к его уху приложен телефон.

– На месте, – обращено явно не мне. – Да. – Со всей серьёзностью отвечает собеседнику, затем прикладывает телефон к груди и спрашивает у меня. – С тобой всё в порядке?

Киваю головой «да», ничего не понимая, что здесь, чёрт возьми, происходит.

Игорь ещё минуту рассматривает меня и только после того, как лично убеждается в этом, докладывает.

– Да, всё в порядке, – и повторяет для пущей весомости слов, – да точно-точно.

Я же в это время спускаюсь вниз, догадываясь, что на той стороне телефона Макс.

А почему мне не позвонил?

Заглядываю в свой телефон, который пару секунд назад сняла с зарядного устройства и положила сразу в сумку, и вижу от него пятьдесят пропущенных вызовов. Притормаживаю. Пятьдесят!

Твою ж…

Теперь чуть торопливее вышагиваю к Игорю.

– Куда? – Уточняет он. – Хорошо, – короткая пауза. – Да понял-понял тебя, – говорит и параллельно поглядывает на меня. – С ночной смены, – слышу уставшие нотки в его голосе. – Нет, всё нормально, Макс. Отвезу и привезу, я же сказал.

С приближением к Игорю всё чётче улавливаю голос Макса. И, ой, как не вовремя разбираю его слова.

– Она сейчас рядом? – Поджимаю губы. Чувствую: влипла.

– Угу, – на лице Игоря появляется что-то наподобие еле сдерживаемой улыбки. Глядите, весело ему.

А мне не очень, знаешь… – глазами веду с ним диалог.

– Дай, блять, ей трубочку, – ярость Макса чувствуется за версту. – Пожалуйста, – в добром слове по-прежнему слышна требовательность.

Он протягивает мне телефон, и я сжимаю его крепче в руке, чтобы не выронить от напряжения.