— Тогда какого рожна вы попёрлись на вампирские земли? — неподдельно удивился Дилль. — Уж кто-кто, а вампиры вам сроду не досаждали. Им неуютно под палящим солнцем, хотя, если надо, они приедут драться хоть сюда, в Эрмелек.

— Сам не знаю. Мы всегда уважали клыкастых, как отличных воинов. Хозяйки — эти отродья демонов, сказали, что надо направить войска на Григот. Я был против, но Джарем приказал. Чем всё закончилось, ты знаешь.

— Ковен вам изрядно напакостил, — покачал головой Дилль.

— Теперь власть женщин закончилась. Больше ни одной колдуньи не увидят хивашские земли. А также и шаманов.

— Это я одобряю, — усмехнулся Дилль. — Старухи были крайне несимпатичными.

Оба замолкли, не зная, как поступить дальше. Каган сожалел, что сразу не убил мага, Дилль размышлял, что даже если он устроит огненный праздник и сожжёт дворец и половину Эрмелека, ему всё равно не уйти отсюда живым. Первым нарушил молчание Джагатай.

— Я знаю, что ты — человек чести. Я готов отпустить тебя, если ты дашь мне клятву не обращать против народа хиваши свои магические умения.

Дилль опустил голову. Каган даёт ему последний шанс. Однако, если король прикажет ему участвовать в штурме Эрмелека, он должен будет пойти в атаку. Но Тринн и Аид говорили, что драконы всегда держат данное слово, потому и не клянутся попусту. Значит, ему — младшему брату дракона, должно сделать то, в чём он поклянётся, даже если потом это будет стоить ему жизни.

Дилль поднялся и протянул руку.

— Дай мне свой кинжал.

Джагатай поколебался, затем вынул из ножен кинжал с узким лезвием и протянул рукоятью вперёд. Дилль взял оружие и резанул себе по груди — как в своё время сделал Гунвальд, поклявшись отомстить убийцам Орхама. На тонкой рубахе расплылось кровавое пятно, а Дилль с трудом заставил себя не поморщиться.

— Клянусь своей кровью, что не обращу против народа хиваши свои умения и навыки — ни магию, ни меч. Лишь в том случае, если хиваши первыми нападут на клан Григот или Ситгар, я буду считать себя свободным от этой клятвы.

— Удивительно, — Джагатай спрятал в ножны кинжал со следами крови на лезвии, — ты ведь маг, но знаешь воинские традиции.

— У друзей насмотрелся. Они — настоящие воины.

Джагатай поднялся.

— Ты волен покинуть Эрмелек в любое время, когда пожелаешь. Я велю дать тебе сопровождение до границ каганата, дальше поедешь сам. Но если ты задержишься на пару дней, то сможешь уехать с посольством, которое я хочу послать в Ситгар. Ты доедешь с моими людьми до самого Тирогиса.

Дилль благодарно кивнул и сказал:

— Ты — достойный человек, Джагатай. Жаль, что мы находимся на разных берегах реки. Спасибо за предложение, но я бы хотел отправиться в Григот, и чем скорее, тем лучше.

— Значит, поедешь туда. Тебе выделят полусотню, которая доставит тебя до сумеречных земель. И ещё, — тут Джагатай усмехнулся, — я прикажу снабдить тебя настоящим мясом, а то ведь скажешь, что я не сдержал слова.

— Только пусть его обильно обсыплют керешем, — ответно улыбнулся Дилль. — Между прочим, отличная штука, этот ваш кереш. Я никогда такого не пробовал, даже при дворе короля Юловара.

— Он только у нас растёт, — пожал плечами Джагатай. — А в Ситгар мы, сам понимаешь, его не продавали. Тебе я выделю здоровенный мешок кереша.

— Погоди, каган, — Дилль подошёл к Джагатаю. — Я помню, мне твои воины говорили, что за небольшой мешочек кереша где-то на юге платят чистым золотом. Почему бы тебе не начать торговлю с цивилизованными странами? Уверен, у нас тебе будут платить больше, чем на юге.

— Мы воюем, тут не до торговли, — развёл руками Джагатай.

— Глупо сидеть на берегу реки и не напиться. Ты ведь отправляешь посольство в Ситгар не для того, чтобы объявить Юловару полноценную войну, разве я не прав? Вот и предложи ему для начала кереш. Когда наши вельможи его распробуют, они последнее отдадут за мешочек этой пряности.

— Последнее мне не нужно, — усмехнулся каган. — Мне нужно заговорённое оружие, которым так славятся ваши оружейники.

Дилль вспомнил Иннариха — контрабандиста, который был вынужден стать драконоборцем. Его приговорили именно за незаконные поставки заговорённого оружия в хивашские степи.

— Если подпишешь мирный договор, думаю, король согласится поставлять твоим воинам зачарованные мечи.

— У каганата с Ситгаром слишком много разногласий. Те же Неонин и Винлик, — поморщился Джагатай. — Пока мне будет достаточно, что Ситгар не станет вмешиваться в дела каганата. Это даст мне возможность разобраться с эмирами, оставшимися приспешниками Ковена и джучеями.

— Я ничего не понимаю в государственной политике, — сказал Дилль, — но Винлик Юловар у тебя отберёт — это к деревенской ведьме не ходи. Там ведь выход к морю. Предложи ему мир, верни Винлик и выплати компенсацию за причинённые разрушения. Тогда он, возможно разрешит каганату выкупить Неонин. Особенно, если ты пообещаешь неприкосновенность торговых караванов, идущих через ваши земли с севера на юг. Не забывай, кроме наших торгашей есть ведь ещё и гномские купцы. А уж в качестве гномских доспехов и оружия никто не усомнится. Подумай, что для тебя важнее: получать доходы от торговли, или продолжать проливать кровь, зная, что вас всё равно вышибут из южных провинций Ситгара.