Джагатай долго смотрел на Дилля, постукивая пальцами по рукояти меча.

— Ты снова заставляешь меня жалеть, что я не сумел уговорить тебя, — произнёс он наконец. — Я отправлю Юловару письмо с предложением мира на условиях, которые ты сказал. Посмотрим, что получится. В конце концов, воевать мы умеем — одной войной больше, одной меньше, роли не играет. И я отправлю королю в подарок пару мешков кереша.

— Кстати, о пряности, — Дилль многозначительно поднял указательный палец. — Если всё пройдёт хорошо, вы с Юловаром договоритесь, и в Ситгар начнутся поставки кереша, как ты будешь его продавать?

— Как обычно, — пожал плечами Джагатай. — Мои купцы приедут в Тирогис, встанут на рынке и будут торговать. А что?

— Да ничего. Просто тут же найдутся ушлые люди, которые будут перепродавать твой товар. А, быть может, наоборот, начнут сбивать цену. И в том, и в другом случае твои купцы понесут напрасные убытки. Думаю, тебе нужен хороший посредник.

— Ты на себя намекаешь?

— Ну что ты! Я ведь всего лишь простой адепт. Нет, в Тирогисе есть человек, который ведает всеми финансами государства и является главным казначеем Академии. Его зовут мастер Харнор. Пусть твой посол свяжется с ним и предложит продавать весь кереш Академии. А дальше забота о продаже пряности ляжет на плечи мастера Харнора.

— А мне-то с этого какая выгода? — удивился Джагатай.

— Во-первых, ты будешь знать, что сколько бы ни отправил товара, всё будет куплено. Во-вторых: безопасность. За твоими караванами будут приглядывать маги, а это, сам понимаешь, в любом другом случае будет стоить немалых денег. И в-третьих, не забывай: мастер Харнор распоряжается всеми поставками Академии. В том числе и зачарованного оружия. Ты ведь не хочешь излишних трудностей? Так он может помочь — как эти трудности создать, так и устранить их.

— Для простого адепта ты слишком хорошо разбираешься во всём, — прищурился Джагатай. — А если этот твой Харнор не захочет даже выслушать моего посланника?

— Пусть он скажет, что к нему посоветовал обратиться адепт Диллитон. Это на тот случай, если твой человек прибудет в Тирогис раньше меня. В противном случае я сам переговорю с мастером Харнором. Он, конечно, за сребреник удавится, как и любой торговец, но если даст слово, можешь быть спокоен — Харнор его сдержит.

— Так, быть может, ты всё же поедешь с посольством? Чувствую, твоя помощь в переговорах не будет лишней.

— Нет, мне нужно в Григот, — покачал головой Дилль. — И на твоём месте я бы послал вампирам переговорщика, который заверил бы старейшин, что власть Ковена уничтожена, и хивашские воины больше не станут лезть в сумеречные земли. И в Запретный предел, как я понимаю.

— Правильно понимаешь. Множество воинов сгинуло в Запретном пределе — их посылали туда колдуньи. Что они там искали — не знаю. Назад возвращались единицы.

— Колдуньи рвались к демонскому порталу, чтобы открыть демонам путь к нам. Если бы им это удалось, то весь наш мир ожидала бы лютая смерть. К счастью, Единый и драконы тщательно охраняют подступы к порталу. Ну, и вампиры тоже.

— Моим воинам нечего там делать, — решительно сказал Джагатай. — Будь по-твоему, я отправлю посольство и в Григот.

— Только пусть твой человек будет воином — с другим старейшины даже словом не обмолвятся, будь он хоть трижды мудрец.

В дверях появилась процессия слуг, несших блюда с едой и кувшины с напитками.

— О, высочайший и светлейший каган, твоё приказание выполнено, — кланяясь на каждом слове вымолвил заплывший жиром евнух в богатой одежде.

— Вносите. Любое желание моего гостя должно выполняться, как моё собственное. Если досточтимый гость будет недоволен, головы всем поотрубаю.

— Благодарю тебя, могучий каган за гостеприимство, — Дилль сдержанно поклонился, чтобы не выглядеть, как тот евнух. — Если не возражаешь, сначала я бы желал немного попрактиковаться в магии.

Слуги, по-ситгарски не понимающие, молча ждали, а вот евнух заметно побледнел и отступил на несколько шагов.

— Думаешь, пища отравлена? — удивился Джагатай. — Ешь, не опасаясь яда. Во всяком случае, пока я жив.

— Великий каган, не доверять тебе было бы с моей стороны оскорблением, — велеречиво ответил Дилль. — Нет, мне всего лишь нужно выпустить избыток магических сил. Лучше сделать это вне дворца.

— Ну, пойдём, — хмыкнул Джагатай.

Когда Дилль оказался во дворе, заросшем виноградными лозами и цветами, он сделал несколько глубоких вдохов, уколол палец шипом от розы и проговорил заклинание кровавого салюта. Подняв руку, он сказал завершающее слово и поднял вверх руку. Магический сгусток взмыл в небо, и над дворцом появился здоровенный кроваво-красный дракон. Тринн. Драконица замахала крыльями, сделала несколько кругов над дворцом, потом снизилась. Дилль помахал ей рукой, Тринн выпустила струю пламени, после чего растаяла.