— Арак пить нельзя. Я.

Погонщики обменялись удивлёнными взглядами. Наконец скуластый сообразил.

— Так он же бездушный. Эй, ты чей раб?

— Шамана Гарлик хозяин моя.

Коренастый почесал нос пальцем, испачканным в крови.

— Клятые шаманы, — проворчал он. — У нас всех бездушных отобрали, а себе оставили. А чего ему от нас надо?

— Я арак пить нельзя, — попытался объяснить Дилль. — Хочу. Мал-мал.

— Ага, сейчас все дела бросим и станем тебе наливать, — сплюнул скуластый. — Вали обратно — нечего тут шаманским прихвостням делать.

Тело Дилля восприняло эти слова, как приказ, и он пошёл обратно к юрте Гарлика. Но тут за спиной прозвучал окрик «Стой!»

Дилль обернулся — погонщики что-то оживлённо обсуждали.

—… башку снесут. Хочешь в мертвяка превратиться?

— Подумаешь, поработает немного. У меня уже спина разламывается, а надо ещё лошадиную тушу порубить.

— Да и у меня тоже. Но шаман разозлится.

Дилль сообразил, что погонщики задумали припахать его к рубке мяса, но опасаются мести шамана. У него забрезжила надежда.

— Шамана спит, — сказал он. — Хозяйки сила брать. Моя помочь вам. Арак дай.

— О, видишь, он сам хочет помочь нам, — оживился коренастый. — А шаман в отключке. Эй, раб, бери топор и руби вон ту тушу.

Дилль схватил топор с широким лезвием и принялся ожесточённо рубить заднюю часть лошадиной туши. И хотя обожжённая рука зверски болела, Дилль старался вовсю. Погонщики смотрели и указывали, какого размера должны быть куски. За перегородкой бесновались, истекая слюной при виде мяса, горбатые собаки. Когда туша была разрублена, мужчины в рваных халатах побросали куски мяса гиеннам, а Дилль с трудом выпрямился — все мышцы спины у него болели.

— Арак, — попросил он, глядя на погонщиков. — Шаман свой арак нельзя дай.

— Совсем оборзел, нежить, — возмутился коренастый. — Иди отсюда, пока гиеннам тебя не скормили.

— Подожди, — скуластый схватил Дилля за рукав ветхой драной куртки и посмотрел на своего товарища. — Эмгерей, он же нам помог, пусть выпьет. Может, он в прошлом горьким пьяницей был, а теперь ему даже глотка нельзя сделать. Слышал же, шаман запретил ему. Смотри, как его корёжит.

— Вот скотина, — Эмгерей сплюнул на землю. — Шаман — одно слово.

— Моя потом помочь опять, — пообещал Дилль, ругаясь на свой скудный словарный запас.

— Ладно, жди здесь.

Погонщик ушёл и вскоре вернулся с небольшим бурдюком.

— На, пей.

Дилль принялся глотать тёплую жгучую жидкость, от которой сразу же начало саднить в горле. Когда бурдюк наполовину опустел, Эмгерей опомнился и отобрал кожаную посудину.

— Во, присосался. Ты прав, Кенес, он раньше пьянью был.

В голове Дилля уже зашумело. Он пробормотал «Моя снова помогать вам» и вихляющей походкой направился к юрте Гарлика. Не очень-то и крепкий напиток степняков подействовал на голодного Дилля просто убойно — ноги его заплетались, а голова кружилась. Ввалившись в юрту, он с облегчением убедился, что шаман по-прежнему отдыхает, и уселся на соломенную циновку у порога.

С чего начать? Конечно, с проверки, ослабло ли его заклятье. А проверить это можно очень просто. Он поднялся, достал бурдюк с араком и с трудом, но сделал глоток. Ага, выкуси, Гарлик! Дилль в полном восторге заткнул бурдюк и положил его на место. Итак, первая часть сделана — он нашёл способ ослабить заклятье. Теперь нужно отыскать, как от него избавиться окончательно.

В памяти всплыло заклинание мастера Иггера, при помощи которого он так успешно избавлялся от заклятого амулета. Эргов для него требуется немного, но проблема в том, что выполнять снятие нужно в астрале. А для перемещения разума в астрал несколькими эргами не отделаться.

Дилль тяжко задумался, потому что хмельной напиток путал мысли. Ещё недавно он мог спокойно переместиться в астрал, просто пожелав этого, но тогда он владел своим телом и магией. Существовал ещё один способ — то самое заклинание мастера Иггера, которое он выучил самым первым, когда его только отдали в ученики полусумасшедшему старику. Оно тоже позволяло перемещаться в астрал и требовало мало эргов. Но… Дилль его попросту забыл. Он давно не использовал его и теперь помнил только начало «Я сверхмаг. Нет преград для могущества…» Да и сопутствующие жесты он тоже не помнил. Одно неверное слово, один неправильный жест, и заклинание не сработает. Что ж, придётся собрать эрги.

Но медитация займёт несколько часов, а к тому времени Гарлик очнётся. Дилль совсем не был уверен, что шаман не обнаружит его появившейся магической энергии. Это сейчас он пустышка, а потому никто — даже высшие колдуньи, не обнаружил в нём магической ауры. Но что будет, когда в его организме появятся эрги? К тому же, через час действие хмельного пройдёт, и Дилль вновь превратится в раба шамана, полностью послушного его воле. Гарлику достаточно будет спросить, а чем это он тут занимался, и Дилль выложит всё. И тогда в нём признают того самого «клятого мага». А дальше… дальше хиваши сделают из него лича.