— Для всех ты снова невинна. Впредь будь аккуратней. И ты помнишь главное правило?

— Никому не рассказывать о вас, — кивнула девочка.

— Замечательно. Теперь можешь идти домой. Примерно за месяц гормональный фон восстановится.

Я поблагодарил магистра и взял девочку за руку.

И через мгновение мы вновь оказались в её комнате.

Я вышел в коридор и обнаружил, что отец до сих пор ждёт меня там.

— Чего так долго? Ты там ритуал, что ли, проводил? — нервно спросил глава клана.

— Почти. Девочку обманули, она не беременна.

— Все наши целители её проверили и подтвердили, — строго возразил отец.

— Пусть проверят ещё раз, — сказал я таким же тоном.

— Что ты сделал? — спросил отец, и его кулаки сжались.

Я же наклонился к его уху и ответил:

— Я верну его. Через девять месяцев. Целым и невредимым.

Отец понятливо кивнул, а я повторил:

— Аню обманули. Она невинна.

— Похоже на то, сын. Напишу-ка я письмо Дельфиновым, — он похлопал меня по плечу и добавил. — Спасибо.

Я кивнул и вернулся в академию. В тот же исследовательский корпус, но на этот раз наведался на первый этаж, где обитали местные любители артефакторики.

— Как успехи? — спросил я у Влада, колдующего над моим глазом. — И что-то Аркадия Викторовича не видно.

— Он дал мне задание и ушёл по своим делам. Высушивание глаза займёт не меньше недели, если мы хотим сохранить весь запас маны. А мы ведь хотим?

— Конечно!

— Эх, а я-то понадеялся.

— Работа мага сложна и интересна, привыкай.

— Кстати, как насчёт того, чтобы вложить в этот артефакт душу ментального мага? — задорно спросил Влад.

— Ты и такое можешь? — спросил я с круглыми от удивления глазами.

— Как нефиг делать. Мы тут выяснили, что я любую душу могу с того света призвать. А вот привязать её к артефакту уже проблематично. Но, думаю, что Нерпов с этим поможет.

— А наоборот можешь?

— То есть? — покосился на меня Влад.

— Выяснить какая душа вложена в артефакт?

— Ну, можно попробовать. Неси.

— Я пулей! — сказал я и выбежал из аудитории.

Добрался до общежития и зашёл в свою комнату. Можно было, конечно, использовать артефакт переноса, но на этот раз я решил экономить заложенные в портальный камень перемещения.

Морф лежал на столе и гулко посапывал.

— Хватит притворяться, — сказал я ему и схватил книгу со стола.

— Блин, вот опять, не вышло, — печально выдохнул он.

— Ты когда устать успел? — спросил я, выходя из апартаментов.

— Так, я успел в библиотеке прописаться. Меня даже в каталог внести!

— В смысле?

— Теперь я вольно приходящий трактат. Так написано на моей карточке.

— И с чего бы библиотекарь так решил?

— Ну, мы разговорились. Слово за слово. В общем, подружились. Я ей нужные сведения ищу.

— А она?

— Что она? Тебя что-то очень плохо слышно. Мне бы пора уши обновить. Эти совсем исхудали.

— Не ёрничай. Крови поди у неё выпросил.

— Ну, самую малость, — признался трактат.

Я принёс его в лабораторию артефакторов, где Влад всё ещё колдовал над глазом.

— Вот, — сказал я и положил трактат на стол перед попаданцем.

— О, Морф! А я-то думал, что он относится к полуразумным артефактам.

— Нет. В нём сидит душа. И мне безумно интересно чья.

— Это мы сейчас выясним.

— Стойте! — запротестовала книга. — Не трогайте меня! Не-е-ет!

Вопли Морфа не помогли. Да на самом деле криков было куда больше, чем магии.

Влад всего лишь поводил над книгой руками, а затем озвучил свой вердикт:

— Это душа древнего мага. Специальность — проклятья. Уровень — десятый.

— И всё?

— Да, а больше по душе ничего и не скажешь. Ну, разве что могу попробовать описать, каким он был при жизни.

— Это мне неинтересно.

Влад снова посмотрел на книгу, и его взгляд застыл.

— Ты в порядке? — спросил я и помахал рукой перед его лицом.

— Ах да, — встрепенулся он. — Мне показалось.

— Что показалось?

— Молчи, окаянный! — закричал Морф.

— Книга сделана из его собственной плоти, — ответил Влад.

А я представил, как кожа трупа натягивается на книгу, и невольно сморщился.