В гостиную вошла Света. Вид у неё был крайне бледный.

— Снова тошнит? — спросил я.

— Да, отвары перестали помогать. Кажется, что ещё немного и я перестану ходить на занятия.

— Что тебе мешает заниматься индивидуально с этими же преподавателями? — спросил я и встал, чтобы налить девушке воды из графина.

— Не хочу, — ответила она, принимая из моих рук стакан с водой.

Мне начинало казаться, что основная причина ранней беременности заключалась отнюдь не в страхе за свою жизнь, а в большом нежелании учиться.

Ведь больших успехов в магии Света не делала и не стремилась к ним. Её вполне устраивала праздная жизнь аристократки за спиной сильного мужчины.

— Тебе всё равно лучше оставаться в академии. Здесь безопаснее, — попросил я.

— Ты теперь мой муж, — улыбнулась она. — Так что я всегда буду там, где ты.

— Протяни руки. Хочу кое-что попробовать.

— Что же? — спросила она, протягивая ко мне ладошки.

Я накрыл их своими руками и начал нашёптывать заклинание.

Света вздрогнула. Конечно, целитель из меня был так себе, но такую мелочь, как тошнота, я исправить мог.

— Лучше? — спросил я у супруги, закончив с заклинанием.

— Гораздо, — протянула она, и я заметил, что её щёки вновь порозовели.

Внезапно входная дверь хлопнула, и в гостиную вошла разъярённая Вика. Сейчас она очень напоминала отца, когда он злился.

— В чём дело? — спросил я у сестры.

— Нурлан настаивает на свадьбе в его поместье. А я не хочу снова тащиться в Трансильванию!

— Всего-то, — усмехнулась Света. — Ты ещё не видела, как мой отец рвал и метал из-за изменения моего титула. Не хотел отдавать в другой род.

К княжне вернулась прежняя бодрость.

— Всегда можно договориться. Ты сообщила отцу о помолвке? — поинтересовался я.

— Ой! — воскликнула сестра и достала мобилет. — Надо ему хоть сообщение написать.

— Лучше скажи лично, — остановил я её. — Если не хочешь навлечь на себя его гнев.

— Да какой там гнев, — отмахнулась Вика. — Родители Нурлана уже должны были ему отправить официальное прошение о помолвке.

— Которая уже состоялась, — усмехнулся я.

— Ну а что, — прокомментировала Света. — Сделать предложение прямо во время схватки, это же так убийственно романтично.

— Это слишком многозначно звучит, — хмыкнула Вика.

— Зато, будет что вспомнить.

До ужина оставался ещё час, поэтому я пошёл в свою комнату. Где на стопке книг лежал мой несравненный трактат по проклятьям.

— Решил взять работу на дом? — иронично спросил я, поскольку весь стол был завален книгами.

— Это Виктор прислал по твоему запросу. Все древние книги об аномалиях, что он нашёл, — недовольно ответил Морф.

— Так что тебе не нравится? Эротических картинок нет?

— Они все на латыни. У меня уже страницы пухнут всё это переводить.

— Тогда держи пополнение. Тоже на латыни, — сказал я и положил рядом с ним переданную мне братьями книгу.

— Ого! Вот это древность. Чтобы с ним разобраться, мне ещё литра два крови потребуется.

— Вот вымогатель! Ладно, — усмехнулся я.

Из ванны раздались всплески. Марисса периодически засыпала и ворочалась в ванне, выплёскивая воду.

Я тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Свет не горел, а на полу была разлита вода, покрытая комочками пены для ванн.

Одной силой мысли собрал всю воду в шар и прошёл внутрь. Поднял крышку унитаза, и шар навис над ним. А затем вода начала вытекать из сферы тонкой струйкой, чтобы не распускалась.

Я подошёл к ванне и опустил в воду руку. Погладил супругу по волосам. Коснулся кожи. Она была холодной.

Взмахом руки активировал магические светильники в ванной комнате и посмотрел на девушку.

Она лежала в воде вся бледная, словно труп.

— Марисса, — не веря, прошептал я и взял её за руку.

Всё, что я мог, это нашептать заклинание общего исцеления, поскольку было непонятно, что произошло. Но это не сработало. Ни первый раз, ни третий.

— Чёрт, — выругался я, и сердце на миг остановилось.

Тогда я использовал последнее, что мог сделать вот прямо здесь и сейчас.

— Акула! Помоги ей! — попросил я в своих мыслях.

— Что с ней? — сразу донёсся ответ.

— Не знаю. Я чувствую, что жизни в ней нет.

— Всё верно. Ушла божественная часть, ушла и жизнь.