Ошибка Райдера.

Она была бы очаровательным ребенком. Симпатичной малышкой. Он бы с удовольствием наблюдал, как она растет. Гнев вспыхнул с новой силой.

Подойдя к стойке, где детеныш не мог их слышать, он жестом подозвал Райдера.

— Значит, ты ушел от меня потому, что Женевьева была беременна?

У его брата был такой вид, словно он впился зубами в горький желчный пузырь кролика.

— Я ушел, потому что был одержим. Не думал, что выживу без нее. А ты сказал, что никогда не станешь парой.

Бен поморщился. Он действительно нес некоторую ответственность за их разрыв.

Пять лет назад он вернулся в Техас и, по дерьмовой случайности, столкнулся со своим отцом — ну, с мужчиной, который его вырастил. Хотя Бен знал, что его мать умерла при родах, на этот раз его отец прямо сказал, что большой размер плода Бена убил ее. Разорвал ее на части. Более того, он предсказал, что с потомством Бена будет то же самое.

Клянусь Богом, услышать, что он убил свою мать? Только подумать, что его детеныш убьет самку, которая его носит! Он решил, что его семя прольется на неплодородную почву, и он будет жить, не принимая женщину в качестве пары. Он никогда не станет причиной смерти другой женщины.

Будучи полным идиотом, он не подумал о том, какой эффект его заявление произведет на его однопометника.

Когда Райдер вытащил нож из ножен на поясе, чтобы разрезать яблоко, сердце Бена сжалось. Их разлучили в пять лет — и когда они воссоединились в двадцать, казалось чудом, что их братская связь все еще была крепкой и цельной. Он отдал Райдеру нож после их первой драки в баре, когда они дрались бок о бок, как будто никогда не расставались.

Эта связь не казалась таким уж чудом, когда Райдер ушел. Бен потер грудь, как будто мог облегчить боль от поврежденной связи, заложенной в его душе.

После того, как Райдер вручил Минетте пару кусочков яблока и вернулся, Бен откашлялся.

— Но твоя одержимость Женевьевой исчезла?

— Слишком скоро. Она не хотела меня. Для нее сошел бы любой мужчина, который бы содержал ее и поклонялся ей. Когда новизна прошла, она начала играть в ревность и связываться с разными мужчинами, даже… — Райдер замолчал, а затем продолжил после паузы. — Я ушел после Собрания, на котором она спровоцировала кучу самцов на драку. Наверное, тогда она и забеременела.

— А как ты узнал про детеныша?

Райдер протянул девочке еще один ломтик яблока, чтобы занять ее.

— Мой друг, живущий на территории Дешутов, посетил Фаруэй, увидел Минетту и велел мне взглянуть.

Одного взгляда было бы достаточно. Большие глаза и светлая кожа Минетты были такими же, как у Женевьевы, но нос, высокие скулы, изогнутая верхняя губа, пухлая нижняя губа и острый подбородок создавали изящную карикатуру на Райдера. Никаких сомнений в ее происхождении не было.

— Трудно представить себе Женевьеву, присматривающую за новорожденной.

— Она жила с парой богатых волков, когда Минетта была совсем маленькой, но, видимо, в прошлом году ей стало скучно. — Он взглянул на Минетту, чтобы убедиться, что она не обращает на него внимания, и добавил, — снимала пробы со всех мужчин в округе, и не только во время собраний. Они вышвырнули ее вон.

Бен ничуть не удивился. Вообще — то было удивительно, что эта неразборчивая в связях самка так долго оставалась с двумя волками. Должно быть, они были чертовски богаты.

— Женевьева позволила тебе забрать своего детеныша?

Женевьева была не из тех, кто отдает что — то свое, даже нежеланного ребенка.

— Я не спрашивал разрешения. — Райдер сжал челюсти. — Без волков, которые могли бы обуздать ее, Женевьева… ей не хватает материнских навыков, — легко сказал Райдер, хотя его лицо было каменным, а одна рука сжата в кулак. Он указал на маленький шрам на скуле ребенка. — Гарольд сказал, что Минетта перестала разговаривать, когда осталась наедине с матерью.

У Бена вырвалось рычание. Как можно причинить вред детенышу, не говоря уже о том, что у нее самые большие и уязвимые глаза в мире?

— Когда я пришел, Женевьева трахалась с мужчиной в гостиной. В спальне детеныша не было никакой мебели, только куча одеял. Минетта пряталась на заднем дворе в крошечной норе.

Бен помнил, что гнев Райдера всегда медленно нарастал и часто развязывал язык… как сейчас.

— Итак, я взял Минетту на руки, вынес ее и начал искать тебя. Я надеялся, что ты… — Голос Райдера затих.

Простит его. Бен на мгновение закрыл глаза. Его гнев не исчез, но был вполне управляемым. У него не хватило духу отказать ребенку, особенно ребенку своего однопометника.