Как и улыбка Эммы. К несчастью для него, однако, это было слишком привлекательно. Она заставила его почувствовать себя так, словно он стоял на промокшем от дождя утесе, почва колыхалась под его лапами, когда он наблюдал, как падают камни, зная, что он будет следующим. Что ж, теперь он стал старше и мудрее. Надеюсь.

Проглотив последний кусок пирога, Бен поднял брови и посмотрел на Райдера.

— Твой десерт тоже продержался недолго.

— Говорит гризли, который съел три куска против моего одного. — Райдер усмехнулся. — Удивительно, что ты не стал еще больше, чем сейчас.

Краем глаза он увидел, как Эмма отодвинула свой недоеденный чизкейк — тот самый десерт, который она с энтузиазмом уплетала секунду назад.

Бен нахмурился и пододвинул тарелку обратно к Эмме.

— Ешь, медвежонок. Тебе нужны калории, чтобы восстановиться.

— Я больше не голодна, — сказала она, избегая взгляда Бена.

Женевьева делала то же самое, чтобы привлечь к себе внимание. Всегда напрашивалась на комплименты. Однако Эмма не демонстрировала позу женщины, ищущей восхищения, а скорее той, которая старается остаться незамеченной.

Клянусь Херне, он не пытался задеть ее чувства; он просто дразнил сородича из — за того, что он большой медведь. Но… Эмма тоже была медведицей. Черт.

Несмотря на то, что Женевьева никогда не сомневалась в своей привлекательности, он знал женщин, которые беспокоились о своей внешности. Он также заметил, что, в то время как мужчины сражались со своими соперниками физически, женщины часто сражались словами. Неужели Эмму оскорбляли? Возможно, она прожила недостаточно, чтобы понять, насколько привлекательна.

Сострадание скользнуло нежными пальцами между его ребер. Он нанес удар; значит ему нужно исправить нанесенный ущерб.

— Медвежонок. — Он подождал, пока она поднимет глаза. — Бен прав, тебе нужны дополнительные калории, чтобы залечить рану и сохранить эти прекрасные формы. — Он пробежался по ней взглядом, демонстрируя свою симпатию. — И у тебя все еще недостаточный вес.

Румянец, окрасивший ее щеки, был чертовски красивым. Когда она взглянула на его сородича, словно ища поддержки, Райдер не мог не подумать о множестве плотских способов, которыми он мог бы выбить ее из колеи и заставить прильнуть к Бену.

— Мне тоже нравятся пышные женщины, — заявил Бен. — Те, которыми я могу наслаждаться, не боясь, что могу их сломать. Твой размер идеален.

— Да, — согласился Райдер, едва сдерживая смех при виде ее широко раскрытых глаз

Когда она снова принялась за еду, его улыбка погасла. Вместо того, чтобы обладать высокомерием Женевьевы, она совсем не была уверена в своем обаянии. Неужели никто не говорил ей, какая она красивая?

И вообще, почему она оказалась в глуши? Он остановил себя, прежде чем задать вопрос, который только еще больше смутил бы ее. С опозданием он понял, что ей было так же неуютно на публике, как и Минетте. Она выбрала стул, повернутый лицом к комнате, чего обычно не делают женщины. Как и Минетте, ей нужно некоторое время, чтобы расслабиться и присоединиться к разговору. Громкий смех все равно заставил бы ее напрячься, что не имело смысла. Бардам нравились люди, они их не боялись.

Он взглянул через стол и увидел, что Бен задумчиво рассматривает медвежонка. Казалось, у него было ответов не больше, чем у Райдера. Что ж, они вместе поработают над головоломкой с Эммой. Это решение принесло ему чувство удовлетворения.

Покончив со своим шоколадным тортом, Минетта пальцем собрала остатки глазури, хотя изрядное количество попало ей на лицо. Чертовски мило. Улыбаясь, Райдер вытер ее лицо.

— Должен сказать, здешние люди знают, как приготовить еду. — Он также заметил, что закусочная почти заполнена, что впечатляло, учитывая, что был вечер понедельника.

— Десерты готовит подруга Зеба и Шея, Бри, которая раньше была шеф — кондитером в Сиэтле, — сказал Бен. — Блюда готовит сама Энджи, и это те самые блюда, которые она готовила, когда ее детеныши были маленькими.

Райдер обменялся с Беном печальным взглядом. Поскольку их мать умерла при их рождении, они никогда не наслаждались семейным ужином.

— Ты всегда слышишь, что мамина стряпня особенная.

— Моя мать не готовила, — пробормотала Эмма, помешивая воду в стакане. — Она никогда не заходила на кухню, разве что для того, чтобы сделать заказ повару.

— Да, ты говорила, что у вас был повар, — сказал Райдер.

Она удивленно вскинула голову. Она не поняла, что произнесла это вслух, не так ли? Неужели она так долго жила в лесу одна, что разговаривала сама с собой

— Я… э — э, да, был. — Эмма смотрела мимо него. — Я думаю, что Кахир вон там ищет одного из вас.

Райдер обернулся и увидел Зеба, пересекающего комнату.

Зеб кивнул Райдеру и Эмме. Минетта получила полуулыбку, на которую — к удивлению Райдера — она ответила тем же. Затем Зеб перешел к тому, что привело его сюда.