— Вот, рядом с игровыми автоматами есть кальянная — наверняка там и бухло будет! — озорно размахивая хвостом, сказала Клёпа.

— Уверена? Ну, тогда веди! Хотя, постой! Я совсем забыл про один важный момент…

— А где собственно все души и секретари? Илья же говорил, что именно из дворца все и реинкарнируют. Подписывают бумажки и вперёд — новая жизнь!

— Это на втором этаже, туда отдельная лестница ведёт. А на первом помещения для отдыха. — ответила ода из крыс.

— Ладно, тогда и мы отдохнем, а уже потом возьмемся за дело! — сказал я и пошел следом за кошкой-проводницей.

— Да верно, я уже слегка притомился. И жрать хочется. — согласился Зевс.

* * *

Мы с Клёпой тихо крались по богато украшенному коридору, а следом за нами шел Зевс и бессовестно крушил античные статуи из белого мрамора. Ну, тут я с ним согласен — не фиг такую пошлость где попало ставить! Мало того что одни мужики, так еще и все поголовно без штанов. Вот если бы баб поставили — тогда другое дело.

По бокам коридора мелькали резные двери с позолотой, над каждой висела своя табличка: ванная, туалетная, минетная. Скукота! Лучше бы вместо десяти туалетов на одном этаже поставили хоть одну Пивную. Так, а это что? Я остановился перед дверью со странной табличкой «Комната Грязи». Что ж там такое может быть? Целая комната для Грязи с большой буквы! Это вам не хухры-мухры!

— Стопэ! — поймав за хвост разогнавшуюся кошку, я перенаправил ее в Комнату Грязи.

— Проверим это чудо природы! Если я не узнаю, что там то не смогу нормально спать!

Внутри, как ни странно, оказалось чисто: никакой пыли и мусора, в углах не было паутины, а пол сверкал белизной, будто вымытый мистером пропером. Идиллию нарушали хлопчато-бумажные мешки, аккуратно расставленные возле стен. Я осторожно подошел к одному из них и заглянул внутрь — там был чернозем пополам с бычками.

— Че серьезно? В комнате грязи мешки с мусором? Как-то это слишком просто… — я озадаченно почесал затылок.

Тем временем, Клёпа открыла следующий мешок и, завизжав от ужаса, запрыгнула мне на спину. Мешок опрокинулся на пол — из него лавиной потекли белые и черные кошачьи усы.

— Ты-то чего орешь? У тебя же нет усов! — тут же воскликнул я.

— Всё равно неприятно! Такое чувство, будто их из меня надергали! Бррр. — фыркнула Клёпа, и, спрыгнув с меня, залепила мне по лбу хвостом.

— Что за извращенцы тут живут? Зачем им кошачьи усы? — продолжила она.

— Ну мало, может поделки делают, или целебные настоит мутят… — пробормотал я.

— Вы лучше посмотрите, что у нас! — запищала одна из крыс, прогрызшая ничем не примечательный серый мешок.

Из дыры в ткани тут же посыпались высушенные белые гранулы.

— Что это за дерьмо? Крысиное? — догадался я.

— А вот и нет! — ответила другая крыса, указывая на большую белую бирку, обнаружившуюся на другой стороне мешка. Она гласила: «Творог Подзалупный. Дегидротированный.»

— Бля! — Я прикрыл лицо ладонью. — Это уже совсем за рамки разумного выходит! Существ, собравших такую коллекцию нужно беспощадно жечь напалмом!

— Предварительно запихнув им эти усы и творог в задницы! — поддержала меня злобно оскалившаяся Клёпа.

— Только ты меня и понимаешь! — я довольно приобнял ее за талию.

— Так, ладно, что там дальше-то?

А дальше были мешки с волосами со спины, ног, рук, ушей и подмышек. Лобковых почему-то не было. Эту загадку мы решили в другой комнате, но… не будем забегать вперед. Кроме волос нашлись толченые баребухи, носовые и глазные козюли, четыре мешка с голыми фотографиями пугачевой, леонтьева и киркорова. В пятом был семейных архив Панина, в котором самыми безобидными были фото, где он целует няшных котиков. Клёпу тут же начало тошнить. Пришлось отшлепать ее по заднице и наругать. Нечего другим аппетит портить! Зевс как раз нашел мешок со странной надписью на борту «Цукразит-V» и белоснежным сахаром внутри. Он тут же принялся его жрать, совершенно не стесняясь, и зачерпывая своей огромной пастью сразу по паре-тройке кило.

— Ну, хоть кому-то счастье! Смотри диабет не заработай! — я ласково потрепал его по хребту вилами.

— Хуй тебе. — одобрительно заржал Зевс.

Дождавшись, пока конь выжрет весь сахар, я двинулся к выходу, по пути перевернув последний мешок — в нем оказался изюм. Вот уже действительно конченые мрази! И ведь кто-то это дерьмо жрет!

Удивительно, но до Кальянной мы смогли дойти так и не столкнувшись с хозяевами и защитниками дворца. Тут нам просто повезло — мы выбрали верный коридор, а вся охрана бежала по соседнему, спеша на помощь к дважды мертвым посетителям аквадискотеки. Охранники весело стучали немытыми сапогами по дорогому паркету и громко ругались матом, обещая негуманно изнасиловать подлых интервентов. Ну, то есть нас. Клёпа тут же решила догнать их и наказать за сквернословие.

— Да что эти пидоры себе позволяют? Меня папа за такие слова по губам шлепал! — надув губки, возмутилась она.

— Знаешь, даже не хочу знать, чем тебя шлёпал папа…но, пока просто рано. Мы еще трезвые, да и вообще — ну куда они денутся с подводной лодки? Решив послужить этим уродам, они сами выбрали свою судьбу. — гордо продекламировал я, но Клёпа почему-то не вдохновилась.

— Нажремся и сами их изнасилуем. — добавил я.

— Годится! — загадочно поглаживая мои вилы, улыбнулась кошка и нырнула в приоткрытую дверь Кальянной.