— Да-а-а. Хотел бы я пожать руку этому Шеогорату. Вот уж действительно гений! Это ж надо такую чудесную пушку придумать! — восхищенно пробормотал я, наблюдая за происходящим и кушая мясную зарезку.

В этот момент рядом со мной открылся портал и из него вышел странный мужик в длинном кафтане, разделенном как у шутов на два цвета — красный и фиолетовый. Мужик чуть поклонился и протянул мне руку.

— Приятно познакомиться, Князь Безумия Шеогорат. Благодарю за положительный отзыв. Мне очень важно мнение клиентов о моей продукции. Буду признателен если после десяти выстрелов вы отправите мне отчет с описаниями всех снарядов и их действий. А я вам вышлю небольшой ответный презент.

— Эээ, да запросто. — я пожал руку Князя и тоже чуть поклонился.

— Вот и отлично, а если бы ты отказался — я бы отрезал тебе голову! — расхохотался он и исчез в малиновой вспышке.

Не успел я как следует осознать произошедшее, как в коридоре показались какие-то мужики, одетые в механизированные костюмы с бластерами на плечах. Я сразу понял, что пора тикать. Уклонившись от первого лазерного выстрела, я объявил тактическое отступление и заюзал абилку плаща. (Вуаль пыли — пропитавшая плащ пыль выходит наружу и заполняет собой окружающее пространство. Время действия 1 минута, откат 1 час.) Всё в Кальянной заволокло непроглядным черным маревом, и на время стрельба затихла. Я подрядил бухих крыс и обдолбанную Клёпу тащить раненного коня, а сам вызвался командовать и прикрывать отступление. Каждому своё, как говорится…

Выбравшись через дверь в конце комнаты с игровыми автоматами, мы со скоростью беременной улитки поползли по коридору, постоянно озираясь назад. Я держал наготове верный револьвер, готовясь сильно удивить преследователей, а Зевс поддерживал нас бодрой песней:

Тяжелого коня несли к могилеКрутого парня хоронили, Смеялись и шутилиНад тупым его лицом.

Хэй!!! Хэй!!!Вся семья, Братья и друзья. Лошадь провожали, Плакали и ржали, Водкой поливали, В рожу целовали.

Шли дома громить!

— Эй! Последняя строчка не из этой песни! — возмутился я.

— Да похуй, смертельно раненому всё можно! — огрызнулся Зевс.

— Ну так-то да! — согласился я и принялся подпевать.

Мы продолжили своё бегство и следующий поворот коридора неожиданно привел нас в кухонное крыло. Здесь пахло борщом, клубничным вареньем, свежим укропом и уже привычно говном. Табличка над первой же дверью гласила: «Цех обработки яиц». Я заглянул внутрь — передо мной открылся вид на ряд объемных кресел, середина сидушек которых была аккуратно вырезана. Странно, похоже на деревенский сортир. Причем тут яйца? Я осторожно зашел внутрь «цеха», приблизился к первому креслу и заглянул внутрь дыры — под креслом виднелось отверстие такого же диаметра. Ну точно сортир! Очень странно! Я поднёс лицо чуть ближе к отверстию и тут из него выскочил огромный слюнявый язык и облизал мне брови. Гм, если бы я не знал, что эта штука лижет яйца всем подряд — это могло быть даже приятно. Вытерев лицо майкой, и бросив гранату в отверстие под креслом, я вышел наружу.

Следующей дверью был «Овощной цех». Может быть у них найдется аптечка? Я зашел внутрь ожидая увидеть объёмное шумное помещение с кучей столов и раковин, десятком рабочего персонала орудующего ножами и терками, но, вместо этого, попал в небольшую комнату, где собравшись в круг сидело несколько человек и вело оживлённую беседу.

— Я голосовал за поправки к конституции! — гордо сказал один из них.

Все дружно ему похлопали.

— Повышение пенсионного возраста — верный шаг! — выкрикнул другой.

Вновь взрыв аплодисментов и одобрительные похлопывания по спине.

— Крым — наш! Слава царю! — заревел третий.

На этом моменте я закинул внутрь гранату, закрыл дверь и пошел дальше.

Глава 17

Дети хоронят коня

in lavatory veritas

Октавиан Стетхем

Следуя дальше по коридору мы добрались до «Мясного цеха» и решили на время в нём схорониться. Помещение представляло из себя обширное пространство заставленное чанами со свежим фаршем, огромными промышленными мясорубками, и висящими повсюду тушами мертвых животных — преимущественно свиней, коров, разноцветных пони и зрителей первого канала. Аптечки не было и здесь, но я решил проявить смекалку и для затыкания дырок в коне использовал свежий говяжий фарш. Повезло, операция прошла успешно — Зевс не сдох и даже на несколько секунд пришел в себя. Осмотрев хмурым взором окрестности. он грязно выругался, сказал что ему нужно немного отлежаться и снова погрузился в забытье. Поразительной живучести существо!

Пока мы занимались лечением Зевса, схоронившись в дальнем конце цеха, нас догнали недоброжелатели и бессовестно открыли огонь на поражение. Никакого уважения к раненым! Это натуральное нарушение женевской конвенции! Пули из множества стволов забарабанили по мертвым тушам, разрывая их в клочья и щедро устилая всё окружающее пространство кусками аппетитного мяска, горелой кожи и несвежего подтухшего ливера. Спрятавшись между огромных баков с фаршем, мы принялись отстреливаться. Клёпа палила из верного ппш, крысы соорудили из весла для размешивания фарша катапульту и пуляли во врагов дешевым «домашним», ну а я вновь взялся тестировать револьвер. В этот раз чудо-пушка решила расщедриться и выдала целую тучу подозрительной картечи. Пролетев несколько метров, мелкие серые шарики набрали влаги из воздуха и резко увеличились в размерах. Оказалось, что это вовсе не богомерзкий свинец, а самые настоящие глаза! Несколько десятков влажных глаз, размером с шар для бильярда! Снаряды градом застучали по оруженосцам, нанося непоправимый ущерб их броне — взрываясь с влажным хлюпом и пачкая их белыми соплями, похожими на потеки птичьего гуано. ЛОХи обиженно заверещали и несколько снарядов залетели им прямо в немытые пасти. Оказалось, что гуано не только противное на вид, но и ядовитое на вкус… Однако часть глаз выбрала иную стратегию: они отрастили зубы и добравшись до лиц противников, принялись вгрызаться в их носы, щеки и губы. Поле боя огласили дикие крики покусанных и обезображенных воителей. Выглядели это просто ужасно, так бы и смотрел каждый день! Всё же этот Шеогорат — полный псих, интересно, берёт ли он учеников?

Я ухмыльнулся и выпустил вторую пулю. В дверном проеме как раз показался недобитый Харон. Эта падла оказалось через чур живучей. Выглядел он прямо скажем не очень: голова побрита налысо и сверху нарисован член, рот порван, зубов нет, губы черные, обугленные и напоминают розочку от бутылки. Такое чувство, что ему прямо в пасть жахнули артиллерийском снарядом. Видимо другого способа уничтожить хитрую сардельку не нашли….

К несчастью Хлебореза, патроны у меня были бесконечные и ему предстояло испытать еще далеко не одно унижение. Следующая пуля, вылетевшая из дула револьвера была одета в черный костюм с белой рубашкой. На ее груди алел галстук, а из кармана торчал такой же носовой платок. Подлетев к Х-Арону она достала рупор и начала читать подозрительно знакомый монолог: