Это ловушка.

– Завтра мы угодим в ловушку, – неожиданно вырвалось у нее.

– Тебе вредно пить много рома, – засмеялся Иван.

– Почему ты так уверен?

– Потому что Борзой вылетел из Екатеринбурга с тремя людьми. У него остался всего один охранник. Есть вопросы?

– Ты же не знаешь, у кого он здесь живет! Может, этот «кто-то» обеспечит его взводом автоматчиков!

– Э-э! – погрозил он ей пальцем. – Начинаешь мандражировать и становишься сверхподозрительной. Все правильно. Так вот, я проверял. На даче больше никого нет. Есть вопросы?

– Опиши мне дом.

– Старенький такой, трехэтажный, кирпичный, на фасаде мозаика…

– Мозаика? Какая мозаика?

– Знаешь, милая, меня такие вещи мало интересуют!

– Засыпаются обычно на мелочах! И вообще, я завтра никуда не еду! Мне не нравится твой план.

– Послезавтра может быть поздно, – погрозил пальцем Иван. – Он вернется в Катю…

– Пусть катится ко всем чертям!

– Снова-здорово, – вздохнул Мадьяр. – Далась тебе эта мозаика! – Он почесал затылок и вдруг что-то вспомнил:

– Морская тема… русалки… рыбки… водоросли… и прочая мура.

– Дом с мозаикой, – размышляла вслух Аида. –Дом в стиле «модерн».

Начало века. Правда, «новые русские» любят сейчас строить в этом стиле.

– Да я же тебе говорю – дом старый. От него за версту несет плесенью!

– Ты представляешь, сколько стоит такой дом? И кому он может принадлежать?

– Аидка, прекрати! Все это лирика, бабьи домыслы и обыкновенный мандраж.

Разговор пришлось в спешном порядке прекратить, потому что к ним подсела Вера. Она поставила на стол бутылку питерского «Бержерака» и объявила:

– Коньяк за счет заведения!

– Браво, Верка! – захлопала в ладоши Аида. – Между прочим, отличный коньяк! – сказала она по-венгерски и почему-то подмигнула Шандору.

Барменша как-то призналась Аиде, что ей больше нравятся брюнеты восточного типа, даже армяне и турки, но судьба постоянно подсовывает блондинов с нордическим характером. Она сразу сориентировалась, что между Иваном и Аидой существуют некоторые отношения, а значит, снова блондин. «Се ля ви», как говорят русские, подражая французам. И Вера стала напропалую кокетничать с белобрысым, бородатым венгром. В свою очередь, Шандор, распаленный красавицами-стриптизершами, не только позволил себя обольстить, но и сам выказал недюжинный темперамент, растратив весь свой запас комплиментов на русских девушек вообще и на одну «очень привлекательный» в частности. Заминка произошла, когда Вера захотела узнать род деятельности Шандора. И тут ему на помощь пришел Иван.

– Он мой компаньон по бизнесу. Аиду же он несколько часов назад уверял, что Шандор не имеет никакого отношения к его бизнесу. «Просто друг детства, случайно встреченный во Львове и ставший моим (в этом месте он сделал „ паузу, как ей показалось, довольно тягостную и даже чуть ли не скорбную) телохранителем…» – Они торгуют вином, – подыграла Аида и, подмигнув на этот раз Вере, добавила:

– И возьмут нас с тобой в дело, если мы окажемся паиньками!

– Ну, зачем же паиньками? – театрально возмутился Мадьяр. – Мы любим своенравных, строптивых, капризных! Если мужчина не чувствует сопротивления со стороны женщины, он быстро теряет к ней интерес.

– Не слушай его! – махнула рукой Аида. – Он просто мазохист, все понятия извращены и вообще мозги набекрень. А вот Шандор чистая душа! Правда, Шандор? – Она перевела свои слова на венгерский, и парень залился краской. – Вот видишь, какой застенчивый!

– Как с вами хорошо! – В глазах у Веры стояли слезы. Она видела, с каким обожанием смотрел на нее Шандор. Так на нее еще никогда не смотрели. – Жаль, что мы скоро закрываемся.

– Я вас подождать, – прошептал влюбленный венгр.

– Готов! – подытожил Иван. – Вы, Вера, побили все рекорды шандоровской влюбленности. Обычно он долго думает. Придется мне заночевать у тебя, подруга, – обратился он к Аиде.

– Нет проблем, – откликнулась та, и теперь была очередь Веры заливаться краской.

– А вы где остановились? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Тут совсем близко. Гостиница «Русь».

– Представляешь? – опять подыграла Аида. – Тебе не надо будет завтра вставать в шесть утра на а электричку и переться из своего Тихвина. Ты завтра в первую?

– В первую. – Вере было как-то неловко. С одной стороны, ее завораживало ночное приключение с иностранцем, с другой – хотелось какой-то тайны, а не открытого обсуждения за столом и уточнения формальностей, а с третьей – душу смущал непонятный страх, предчувствие чего-то рокового, неизбежного.

– Значит, завтра вечером ты свободна? Отлично! Мы могли бы неплохо провести вечер на даче у одного моего знакомого! Шашлыки и танцы гарантирую!

Иван, хоть и был уже в порядочном подпитии, бросил на Аиду искрометный взгляд. Шандор ничего не понял, а Вера пробормотала:

– Я еще не знаю… Надо бы предупредить маму.

– Маму? – удивилась Аида. – Тебе сколько лет, подруга? Ты до сих пор отчитываешься перед родителями?

– Почему обязательно отчитываюсь? – возмутилась Вера. – Просто предупреждаю, чтобы не волновалась.