Алена в тот день поехала на Волковское кладбище, а не в больницу к брату. Что ее вдруг потянуло туда? Это только упростило Аиде задачу. Кладбище – место тихое, укромное. Подходящее для злодейства.

Поэтесса никуда не торопилась, гуляла в свое удовольствие и что-то бормотала себе под нос. Она, наверное, хотела дождаться конца рабочего дня, чтобы встретить Родиона при выходе из больницы и пожаловаться ему на сестру. А перед этим выпросить у кого-нибудь деньги или жетон на метро. Как Аида ненавидела в этот момент эту нищебродку! Во время своего бродяжничества она никогда не опускалась до попрошайничества. Она научилась воровать, грабить, убивать. Она умела цепляться за жизнь каждой клеточкой, каждым нервом своего существа.

Все разрешилось очень просто. Алена вдруг наткнулась на могилу какого-то поэта. Присела на скамейку и принялась вслух читать стихи, то ли того самого поэта, то ли свои собственные. Аида подкралась к ней сзади. Та ничего не почувствовала. Слишком была занята собой. Ее вообще никогда не интересовало, что творится вокруг. Какой-то одуванчик, а не женщина. Аида выстрелила ей в затылок, не потревожив кладбищенскую тишину. Пистолет с глушителем – незаменимая вещь в таких случаях. Алена не шелохнулась. Только жестикулирующая рука безвольно упала на колено, а голова неестественно дернулась и уткнулась подбородком в грудь.

«Пусть бы жили себе, – думала теперь Аида, заливая водкой тоску по брату. – Он бы разобрался потом. Нет, именно Алена ему была нужна! Именно нищебродка! Именно Кобейн! Именно мазохизм!»

Она уснула в кресле, уронив пустой стакан на ковер.

С утра надрывался телефон, но Патимат боялась брать трубку. Аида же никак не просыпалась. Наконец явился перепуганный до смерти Майринг.

Ему пришлось прибегнуть к некоторым фармацевтическим ухищрениям, чтобы избавить бедную девушку от похмелья.

– Мы вчера с Соней вовремя подоспели. Ночью на даче нотариуса побывали люди Борзого. Они бы не пощадили ни тебя, ни девочку.

– Знаю. Как мне найти Гедиминаса?

– Этот сам тебя найдет, если захочет. Он остановился в «Прибалтийской».

Может, съездим туда?

– А не опасно?

– Нелепый вопрос, Марк. Для меня каждый новый день опасен. Для тебя, кстати, тоже. Ты зря полез в это дерьмо. Я тебя предупреждала.

– Я это слышу от тебя не в первый раз, – напомнил он.

– И услышишь еще, – пообещала Аида. – Нечаев мне показывал снимок…

– Я в курсе…

– Что ты думаешь по этому поводу?

– Думаю, что каждый зарабатывает на жизнь как может.

Человек, сделавший снимок, сначала предложил его Соне, и, когда она отказалась ему заплатить, обратился к нотариусу. Ко мне он прийти постеснялся, потому что мы с ним знакомы. Соня описала мне этого парня. И по ее описаниям я узнал нашего старого приятеля Сашу.

– Какая сволочь! – в сердцах воскликнула девушка.

– Сволочь? Нам больше не потребовались его услуги, и он решил на нас заработать. Разве ты никогда не прибегала к шантажу?

– Я убью этого гада! – негодовала она.

– Ты собралась убивать всех, кто хоть раз в жизни оступился?

– Оступился? Ты не понимаешь, Марик! Ты мыслишь литературными, гуманитарными категориями. Родька мыслил точно так же. Ты мало сталкивался с «враждебным миром», а у него свои законы. Если не ты его, то он тебя! Этого гада необходимо пристрелить, иначе он причинит нам непоправимое зло!

– Ты, Аидка, – сумасшедшая, вот что я тебе скажу! Все зло, которое мог причинить, этот раздолбай Саша, он уже причинил. И на большее не отважится.

– Ошибаешься! Ох, как ты ошибаешься, дорогой! Такие люди входят во вкус, и «враждебный мир» использует их на полную катушку!

«Вихри враждебные веют над нами, – запел он, – темные силы нас злобно гнетут. В бой роковой мы вступили с врагами, нас еще судьбы безвестные ждут…»

Подъезжая к гостинице «Прибалтийская», Майринг поинтересовался:

– Ты теперь хочешь работать на Гедиминаса?

– Не знаю. Послушаю, что он мне предложит. Он тебе предложит руку и сердце.

– Думаешь?

– У него серьезные намеренья. Так утверждала Софья.

– Вряд ли.

– Ты не веришь в свои женские чары?

– Просто я хорошо знаю этих людей. Вся его любовь – маскировка. Не может же он открыто сказать коллегам по бизнесу: «Мне нужна эта отчаянная девка, чтобы вести тайную войну против вас. Она справлялась и не с такими лохами, как вы!»

– Может, ты и права, – грустно произнес Марк. – И опять все вернется на круги своя? Убийство – деньги – убийство?

Она курила и молчала. Они уже приехали, но выходить из машины не торопились.