Ведь она никогда не действовала наобум!

Аида вымыла руки и села рядом с Дуняшей, подперев кулаком подбородок.

– Не получается? – спросила сестренка.

– Не-а! Никудышные из нас шпионки!

– Ты смотри в окно! – приказала Дуняша. – А я попробую что-нибудь сделать!

Играть так играть. Девочка вошла в кладовку и тоже заглянула в трубу Аида поймала себя на мысли, что с удовольствием наблюдает за ней.

– Да-а! – протянула Дуняша. – Грязноватый червяк! Надо вымыть руки после него.

Повторив за Аидой процедуру умывания, она уселась напротив, точно так же подперев кулачком подбородок.

– Вот ведь мартышка!

– А Ромка говорит, что у червяка две головы. Это правда? И если его разрезать пополам, то подучится два червяка и оба будут жить…

Она умела почерпнуть полезное даже из детской болтовни. В мозгу высветились два слова «червяк» и «пополам». Труба состояла из звеньев. Звенья были привинчены шурупами к стене. Если убрать самое верхнее звено под потолком, появится еще одно окошко. И это самый короткий путь в кабинет нотариуса.

Останется всего около полутора метров трубы.

Выдался первый славный денек сентября. Начиналось бабье лето. Охранники сидели на веранде и, попивая пиво, резались в карты. Магда и Макс были равнодушны к картам и пиву, они лежали под воротами в ожидании подозрительных незнакомцев.

Кладовку пришлось полностью освободить от банок, чтобы поставить там стремянку. С инструментами проблем не возникло. В кладовке имелись отвертки на любой вкус. Сложности были с освещением, и Аида прибегла к помощи обыкновенных свечей, установив подсвечник из гостиной на одной из этажерок.

Шурупы на удивление легко поддались, потому что штукатурка наверху отсырела и отваливалась целыми кусками. Аида теперь не обращала внимания на пыль, а копоть и жир. Она заранее переоделась в халат, принадлежавший, по всей видимости, хозяйке. – Да простит меня Соня! – сказала она, оторвав от стены звено трубы, подождала, когда осядет пыль, и наконец заглянула внутрь.

Солнце клонилось к закату, а окна кабинета нотариуса смотрели на запад.

Верхнее окошко лифта, заклеенное обоями, отбрасывало на стену розовый квадрат света. Оно казалось совсем близко, но пролезть в трубу мог только ребенок.

Девушка спустилась вниз.

– Как дела? – по-взрослому спросила Дуняша.

– У меня нормально. А у тебя как?

– Они ушли в свой домик.

Это означало, что охранники теперь находятся во флигеле.

– Мне скоро понадобится твоя помощь.

– Я должна залезть в этого червяка? Там страшно?

– Вовсе нет. Наверху окошко, а в окошке свет.

– Это такие стихи?

Аида и сама не поняла, как у нее получилось в рифму.

Следующим ухищрением шпионок стала швабра со штыком, то есть ножом-хлеборезом, примотанным к швабре изолентой. Порвать этим приспособлением обои оказалось делом нелегким, потому что они были наклеены в три слоя. Это еще раз подтверждало версию, что Нечаев не подозревает об уязвимом месте своего кабинета. – Эй, шпионка, ты готова? – вытирая пот со лба, спросила она малышку.

Но требовалось еще унять дрожь, ведь предстояло держать девочку на вытянутых руках, а это килограммов двадцать, не меньше. И еще, она заметила, что Магда во дворе напряглась, вытянулась в струнку и смотрела в сторону их окна.

– Черт! Она может все испортить!

– Я сейчас!

Дуняша сорвалась с места и побежала к дверям.

– Куда ты?

– Я ей все объясню! Скажу, что мы не воры, что нам надо только позвонить, потому что папа волнуется!

– Не смей!

Но было уже поздно. Девочка вышла во двор, и Магда тут же завиляла хвостом. Они шептались минут десять, а между тем солнце уходило и в трубе становилось темнее.

– За Магду не переживай, – успокоила сестренка, вернувшись в дом, – Она разрешила нам влезть наверх.

Дуняша легко преодолела все препятствия, была легка как пушинка и подвижна. Она нырнула в кабинет нотариуса и через секунду высунула из окошка свою довольную мордочку.

– Вот ведь мартышка! – Аида едва держалась на ногах. – А теперь открой мне дверь…

Первым делом она позвонила домой. Патимат расплакалась прямо в трубку.

Сказала, что отец уехал, как и намечал, еще в понедельник. Сильно матерился, называл случившееся «цыганскими штучками». – На самом деле ему на всех наплевать, а я себе места не находила все эти дни. Не знала, что и подумать, хотела в милицию заявить, но Марк меня успокоил. Сказал, что вы целы-невредимы и скоро вернетесь домой. Да, звонил какой-то мужчина. Очень плохо говорит по-русски. Спрашивал Ингу. Я потом поняла, что это ты. А ему ответила-"Здесь такая не проживает".

– Ты за нас не переживай, мама. Мы выпутаемся. Дунька – мировая девчонка. Мы с ней горы свернем. А папаша… Да пошел он!.. Жила десять лет без него и еще проживу!

С Марком ее постигла неудача. На квартире Виктора телефон не отвечал, а на Васильевском трубку взяла жена и недвусмысленно заявила: «Не надо больше сюда звонить, девушка!»

Получается, что все их с Дуняшкой труды оказались напрасными. Хотя из рассказа Патимат можно было сделать вывод, что Марк знает, где она. Неужели ему удалось связаться с Софьей? Все они знают о ней, но никто не может помочь.