– Двое уже немолодых, в плащах и кепках. Похожи на ментов из сериала. Сашка – он ведь парень бедовый!

Вы, девушка, лучше не связывайтесь с таким!

– Хорошо, – улыбнулась она. – Воспользуюсь вашим советом. Только тогда и вы никому не говорите обо мне.

– Заметано! – подмигнул ей лодочник в плащ-палатке и сказал на прощание:

– Поговоришь с красивой девушкой – и день уже не таким пасмурным покажется…

Новость встревожила Аиду. Подключение милиции не входило в ее планы, а такой, как Саша, продаст за милую душу и мать, и отца.

И все-таки она не рискнула брать такси, добиралась до его дома на окраине города общественным транспортом.

Желтая панельная девятиэтажка. Гаражи. Пустая опять же по случаю дождика детская площадка. Телефон-автомат.

Чтобы не нарваться на милицию, она решила позвонить. Ей ответил приятный женский голос, уже не молодой. «Мамаша», – догадалась девушка.

– А Саши нет дома. А это – Настенька?

– Да.

– Ты так редко звонишь в последнее время, что я даже не узнала твой голос. Поссорились, что ли?

– Немного. Вот решила помириться.

– Наверное, нагрубил, да? Ой, характер у него тот еще! Весь в отца! И ведь первый никогда не попросит прощения. Намучаешься ты с ним, Настюша, ой намучаешься!

– Ничего, – в этом месте по правилам хорошего тона следовало бы назвать маму дружка по имени-отчеству, но Аида обошлась просто паузой. – Я – тоже не сахар. В последней нашей ссоре сама виновата. Он сегодня работает?

– Нет. – Теперь она сделала паузу. – Ой, он просил никому не говорить, где будет. А сегодня, как назло, все какие-то мужики названивают, ищут Сашку.

У меня даже предчувствия нехорошие. Может, натворил что? Как ты думаешь? – Я не знаю.

– Да откуда же тебе знать, раз вы в последнее время с ним не встречались! Ладно, скажу, так и быть. Пусть потом ругается! Сашка с утра в гараже заперся, с отцовским драндулетом возится. Да ты знаешь! Развалюху эту давно пора в металлолом сдать, а ему все жалко! Так вот, там ты его точно найдешь.

– А номер гаража?

– Да ты ведь миллион раз там бывала, Настена!

– Гаражи – они все такие одинаковые. Я постоянно путаю.

– Двадцать первый. И вот еще что. Он ведь так просто не отопрет! Таким боязливым сделался! Ты постучи три раза: один длинный, два коротких. Это у нас теперь условный знак. И передай, что скоро обед. И сама тоже приходи к нам обедать…

Аида сначала разведала обстановку. День был будний, и в такое время большинство автомобилистов находилось на работе или в дороге. Перед гаражом номер двадцать один она зарядила пистолет и не забыла о глушителе.

На условный стук Саша Водолаз отозвался:

«Щас, ма!» – и щелкнул засовом.

Она не дала ему опомниться, со всей силы ударила локтем поддых, пнула в пах и, прошмыгнув внутрь, заперлась с ним в гараже.

– Как дела? – спросила девушка, когда тот, выпустив обойму матерных слов, пришел в себя. – Не перетрудился?

– Ты – ведьма! Ты просто – ведьма! – Он мотал головой, не веря своим глазам. Саша сидел на деревянном полу Кругом были разбросаны гаечные ключи, отвертки, прочие инструменты и просто какие-то железяки, о предназначении которых Аида не догадывалась.

– Я тебя спросила, не боишься ли ты со мной связываться? Ты ответил:

«Трус не играет в хоккей». Хорошо, назовем это «хоккеем». – Она достала пистолет.

– Не стреляй! – закричал парень. – Я тебе все расскажу, а ты сделаешь вывод, виноват я в чем-то или нет.

– У меня мало времени, – возразила она:

– И никто не сомневается, что ты захочешь выставить себя в лучшем свете, но я знаю тебе цену, дешевка!

Он казался ей таким же жалким, как старый «Запорожец» без колес в его гараже. Но она медлила.

– Больше всего мне жалко твою мать. – Аида потерла пальцами лоб, сама, по-видимому, удивившись произнесенной фразе.

Водолаз расплакался, как малое дитя.

– Почему тебя ищет милиция? – спросила она.

– Это все из-за Кости! Я сейчас объясню. Мы дружим давно, со школы. Он увлекался фотографией. Родители купили ему фоторужье. Мы как-то плыли с ним по Фонтанке, мимо того дома, и я увидел на балконе твоего друга с незнакомой женщиной. Я сказал об этом Косте, и он щелкнул их. Я думал просто так, от нечего делать. Но потом он объяснил, что дом принадлежит а очень крутому чуваку, и та женщина наверняка его жена…