Надежда дождалась, когда они докурят, после чего санитар вернулся на рабочее место, а девица еще постояла у двери, рассматривая что-то в телефоне. Потом послала сообщение и стала ждать ответа.

Ответ пришел скоро и, очевидно, девицу не устроил, потому что она громко выругалась и спешно зашла в контору, так что Надежда едва успела проскользнуть за ней. Хорошо, что дверь с доводчиком закрывалась медленно.

Оказавшись внутри, Надежда прокралась по коридору и увидела маленькую кладовку, где хранились моющие средства и прочий инвентарь для уборки. Здесь же стояла металлическая тележка, какими обычно пользуются уборщицы.

Прикрыв дверь, Надежда Николаевна переоделась в униформу уборщицы, повязала голову платком и вышла, катя перед собой тележку.

Она исходила из того, что на уборщиц никто не обращает внимания, и тут же смогла успешно подтвердить этот тезис: навстречу ей продефилировала, цокая каблуками, та самая сотрудница бюро, которая в прошлый раз пыталась подобрать гроб для ее несуществующей свекрови. Фамилия у нее еще птичья такая… Точно, Перепелкина!

Надежда на всякий случай опустила глаза в пол, хотя это было излишне. Девица скользнула по ней невидящим взглядом и прошла мимо, не задерживаясь.

Переведя дыхание, Надежда покатила свою тележку дальше.

По дороге она заходила в каждую комнату, делая вид, что вытирает пыль и наводит порядок, и никто не обращал на нее внимания, пока не столкнулась с другой сотрудницей «Тенистого уголка». Эта обратила. Остановилась, взглянула неприязненно и проговорила через губу:

– Эй, ты, как тебя… Чем ты тут занимаешься? Быстро наведи порядок в гардеробной, там какая-то зараза грим рассыпала! – И она показала на полуоткрытую дверь справа по коридору.

Надежда зашла в комнату и тут же громко чихнула, потому что в помещении ничего не было видно из-за летавшей в воздухе дешевой пудры. Похоже, что высыпался целый мешок.

Надежда достала мокрую тряпку, и тут откуда-то из-за шкафа высунулась давешняя разбитная девица, которую она видела курившей во дворе.

– Ушла ведьма наша? – спросила она опасливо.

– Ага, а как тебя угораздило? – Надежда снова чихнула.

– Сама не знаю… Парень продинамил, с утра все из рук валится.

– Ну ничего, ты молодая, парней на твой век хватит! – Надежда ловко замела пудру и протерла пол.

– Спасибо тебе… Извини, ничего нет, вот разве что сигаретой могу угостить.

– Ладно, потом сочтемся!

Надежда машинально взяла две сигареты и выкатила тележку в коридор. Потом зашла в очередную комнату, где на вешалках висели черные траурные костюмы и платья, среди которых мелькнуло яркое пятно – знакомое малиновое пальто.

То самое пальто, в которое была одета женщина, изображавшая вымышленную жену Венедиктова. Еще Мариной себя называла, зараза такая, совершенно человека измучила.

В комнате никого не было, и под влиянием неосознанной идеи Надежда схватила это пальто, сложила его и спрятала на своей тележке под банками и коробками с моющими средствами. А интересно, как теперь зловредная брюнетка обойдется без пальтишка? Психоаналитик-то дал установку на малиновое, так если она что другое наденет, то установка может не сработать…

И новоявленная уборщица продолжила обход «Тенистого уголка».

Открыв очередную дверь, из-за которой тянуло могильным холодом, Надежда увидела просторное помещение, разгороженное плотными черными полотнищами. Она отодвинула одну из занавесок и невольно вздрогнула: перед ней на металлической каталке лежал мертвец с недовольным высокомерным лицом. На нем был черный костюм и галстук в унылую полоску.

Надежда дернула следующую тряпку – в закутке стояла такая же каталка, но на ней лежал не какой-то незнакомый покойник, а Кирилл Николаевич Венедиктов.

В первый момент Надежда подумала, что Венедиктов тоже мертв и теперь ждет погребения, но потом заметила, что он дышит. Значит, не помер, а спит или лежит без сознания.

– А он-то как здесь оказался? – пробормотала Надежда и хотела уже подойти к Кириллу Николаевичу, чтобы разбудить его, но тут у нее за спиной раздались быстрые шаги.

Надежда испуганно оглянулась.

У нее за спиной, с красным от гнева лицом, стояла Ирина, секретарша психоаналитика.

Бросив взгляд на Надежду, прошипела:

– Ты что здесь делаеш-шь?

– Что-что… Известно что! Уборку делаю! – недовольным голосом ответила Надежда. – Все вы тут только мусорите, а мне убирать! Вас много, а я одна! И каждый норовит напачкать!

– Сюда не суйся! – огрызнулась Ирина. – Здесь мы и без тебя отлично управимся!

Судя по всему, Надежду она не узнала, это было хорошо.