– Опять вы? – спросила она, и Надежда не осознала сразу, что голос у нее совсем другой, да и сама девица сейчас кажется не такой глупой и вульгарной.

– Да мы тут случайно… – пробормотала, – нам бы выйти, а она вот…

– Точно, выйти вам нужно, сейчас тут будет жарко, – непонятно усмехнулась девица, мигом приволокла каталку, одним движением пихнула туда Марию и придала каталке первичное ускорение, Надежда едва успевала за ней вприпрыжку.

Они мигом пронеслись коридорами, миновали холл, где никого не было, и уткнулись в служебную дверь. Изнутри она открывалась свободно, так что тележка выкатилась наружу. Мария едва не свалилась с нее и соскочила сама, что Надежда посчитала хорошим знаком.

– Как ты?

– Да ничего, только ужасно есть хочу! – призналась Мария.

– А, так это у тебя от голода! Идем скорее туда! – Надежда уверенно потащила подругу через дорогу к зданию с двумя вывесками: «Салон красоты» и «Кафе».

Черный автомобиль выехал на набережную Обводного канала.

– Куда сейчас, шеф? – водитель повернулся к Конраду Карловичу.

– Это ты у него спрашивай, – карлик взглянул на Венедиктова. – Он у нас проводник. Только смотри, не вздумай изображать Ивана Сусанина! Ты же помнишь, что у твоей подруги воздуха осталось всего на час. Так что если не поспешишь…

– Да вот, мы почти приехали! – Венедиктов показал на металлические ворота, над которыми красовалась яркая вывеска со странным названием «Консерва – Тория».

На этом месте, в промышленном районе на Обводном канале, когда-то размещался большой консервный завод. Продукцию он выпускал не очень вкусную, и со временем завод закрыли, а на его месте создали лофт-зону, где разместились многочисленные художественные галереи, маленькие магазинчики, мастерские, концертные площадки и рестораны. От прежнего завода этому лофту помимо территории досталась половина названия.

В лофт можно было входить только на своих двоих. Водитель поставил машину на стоянку перед входом, и вся компания во главе с карликом вошла в ворота. Перед ними был просторный, вымощенный плиткой двор, куда выходили двери десятков разнообразных заведений. По двору слонялась молодежь.

– И что, ты хочешь сказать, что Вестингауз устроил здесь тайник, в котором спрятал сокровище? – с сомнением в голосе спросил карлик, оглядываясь по сторонам.

– Я не знаю, где он устроил тайник. Только на карте, которую вы у меня отобрали, изображено это место.

– А ты мне не вешаешь лапшу на уши? – Конрад Карлович развернул карту. – Здесь нет ничего похожего…

– Смотря что вы хотите найти. Конечно, на карте не может быть всех этих салонов, мастерских и ресторанов, потому что тогда их и в помине не было. Во времена Вестингауза и консервного завода не было, его построили в двадцатые годы двадцатого же века. А в те годы здесь был пустырь, на котором размещались несколько рыбацких хижин и десяток огородов, где выращивали овощи, которые потом везли на Сенной рынок…

– И как же ты определил это место?

– В этом и заключается искусство геолокации, то есть привязки карты или фотографии к конкретной местности. На вашей карте изображено несколько строений, которые не сохранились до нашего времени, но там есть и часть Обводного канала, который никуда не делся…

– Но он же не подписан!

– Конечно, иначе было бы гораздо проще опознать это место. Канал не подписан, но его берег здесь изгибается, и дуга его точно соответствует тому, что изображено на карте. Такое совпадение не может быть случайным, значит, это – то самое место, которое мы ищем.

– Что-то мудрено объясняешь, – поморщился карлик. – Но ты в этом разбираешься, так что тебе виднее. Давай уже действовать, время дорого. А если ты нас водишь за нос, тебе же хуже. Точнее, твоей подруге. Воздуха совсем мало осталось.

– Да, пойдемте скорее!

Венедиктов еще раз сверился с картой и направился в правый угол двора, к кованой двери, на которой висела кованая же вывеска «Постоялый двор».

Спустившись по ступеням, Венедиктов со спутниками вошел в низкий сводчатый зал.

Вероятно, когда-то здесь размещался заводской подвальный склад. Стены были из грубого красного кирпича, тут и там стояли и висели какие-то хомуты, уздечки, дуги и прочие части конской упряжи. Имелись также коромысла, ухваты, расписные прялки и прочие предметы старины.

Несколько ниш были выгорожены из общего зала.

Навстречу вошедшим направился официант в косоворотке и хромовых сапогах.

– Вы будете обедать? – осведомился.

– Подумаем еще! – отмахнулся от него карлик и повернулся к Венедиктову: – Ну, куда теперь?