– А, это совсем другое дело! – Женщина обернулась и крикнула в глубину аптеки: – Анатолий!

Тут же из-за двери с надписью «Только для персонала» появился смуглый коренастый мужчина с черной бородой и длинными, как у гориллы, руками, густо покрытыми черными волосами.

– Анатолий, клиентам нужен ашурбанипалим, – сообщила ему женщина, – проводи их, пожалуйста, на склад.

Мужчина кивнул и лаконичным жестом предложил вошедшим следовать за собой.

Все трое прошли за ним в дверь и оказались в просторном помещении, заполненном белыми стеллажами, на которых стояли многочисленные коробки с латинскими названиями лекарств и медикаментов. По-прежнему ни слова не говоря, Анатолий подошел к одному из стеллажей, нажал на верхнюю полку.

Стеллаж плавно отъехал в сторону, как дверь купе, за ним оказался длинный полутемный коридор. Анатолий отступил в сторону и жестом показал посетителям на коридор, как бы приглашая их проследовать по нему.

– Спасибо! – Венедиктов вошел в коридор, женщины за ним.

Потайная дверь за ними тут же закрылась.

– Какой, однако, немногословный! – проговорила Мария, подойдя к двери в конце коридора.

– Анатолий – немой, – раздался в ответ незнакомый голос.

Мария удивленно завертела головой, пытаясь понять, кто это сказал. Голос доносился ниоткуда – и одновременно со всех сторон.

– Заходите, заходите! – произнес тот же голос.

Венедиктов толкнул дверь, и все трое вошли в большую комнату без окон, где имелся застекленный книжный шкаф, кожаный диван и письменный стол, за которым сидел худощавый смуглый мужчина с темными миндалевидными глазами и резкими чертами лица, словно высеченными на камне.

– Анатолий – немой, – повторил он, – притом очень надежный человек.

– Здравствуй, Кир! – приветствовал его Венедиктов.

– Здравствуй, Кирилл! – ответил тот. – Познакомишь меня со своими спутницами?

– Мария, Надежда… – представил их Венедиктов. – Надо же, какое у тебя жилище! – Он оглядел комнату. – Не душно тебе здесь?

– Кондиционер стоит. А ради безопасности можно немного и потерпеть.

– Тебе кто-то угрожает?

– Возможно. Но давай уже перейдем к делу. Ты написал, что хочешь срочно встретиться со мной, что дело срочное и важное и касается оно…

– Касается стрел, какими были убиты Вестингауз и Гилевич.

– Вот как! И в какой связи возникли эти стрелы?

– У нас есть фотография стрелы, – влезла в разговор Надежда, – которая должна быть очень похожа на те, старые. Мария, покажи ему…

Мария достала телефон и открыла папку с фотографиями.

– Они были похожи на эту стрелу?

Мамаев внимательно рассмотрел фото и вернул телефон Марии.

– Откуда у вас эта фотография? Это точно такая же стрела.

– Этой стрелой вчера был убит человек. Женщина, – ответила Надежда, отодвинув Венедиктова.

– Вы уверены?

– Конечно. Человек, который прислал ей это фото, не любит шутить, – она кивнула на Марию, которая пыталась отвернуться от Венедиктова.

Тот смотрел пристально и сурово.

– Что это значит? – спросил он. – Почему вы мне ничего не сказали?

– Дело в том… – начала она, – дело в том, что…

– Кто вы такая? Зачем вы пришли ко мне, представившись писательницей? Что вам от меня нужно?

– Но я и правда писательница! – Мария умоляюще прижала руки к сердцу и открыла было уже рот для оправданий, но теперь демонстративно отвернулся Венедиктов.

Положение спас Мамаев, спросив:

– А есть еще снимки, в другом ракурсе?

– Да, есть… – Мария перелистнула страницу альбома. – Ой, это не то…

Венедиктов, который, верно, решил, что не время показывать характер, посмотрел на экран телефона через ее плечо и вдруг оживился:

– Постойте, постойте… что это?

– Это фотография той карты, которую мы с вами нашли в Шуваловском парке.

– Да, я помню, но вот здесь, в нижнем углу… Можно увеличить? – Мария увеличила кадр, Венедиктов пригляделся к нему и проговорил: – Это подпись картографа. Странно, я где-то уже видел точно такую же…

– Вы хотели показать мне фотографию стрелы, – напомнил о себе Мамаев.

– Да-да, конечно! – Мария перешла к следующему снимку, увеличила его и протянула телефон Мамаеву.

Тот внимательно осмотрел стрелу и вернул телефон хозяйке.

– Нет никаких сомнений, это стрела ассирийского типа, более того – именно такими стрелами пользовалась стража вавилонского Большого Зиккурата. Очень характерный наконечник… Видите его необычную форму? И эти бороздки… при полете они издают устрашающий звук, который называли «крик демона».

– Что, стрела действительно такая древняя? – недоверчиво осведомилась Надежда.