Автолюбитель, буквально продирался, между стоящих по бокам деревьев, едва не касаясь ветвей, опасно нависших над дорогой-улицей. Что было интересно? Порой ему казалось не проехать, но они вдруг будто бы приподнимались и пропускали. Мужчина мысленно крестился и продолжал путь.

– Ну, где мне притормозить, у какого дома?
– спросил Семен у женщины, пытаясь заглянуть ей в лицо.

– Я подскажу, уже недалеко, осталось метров сто…. Мой дом, правда, отсюда не виден. Он удачно поставлен, не мозолит людям глаза.
– Семен тут же представил родительский дом. Отец его ставил рядом со старым деревянным так, чтобы он не вылезал, был подальше от дороги. Баба Паша соседка, - это было, когда каменщики стали заливать фундамент, - увидела и взмолилась: - Володя, ну что же ты делаешь? Разве ты не видишь, что, когда снесешь свой старый дом, моя глухая стена будет вся как на ладони!
– Отец нашелся, что ей ответить: - Не беспокойся, я спрячу ее, разобью небольшой садик.
– После так и сделал: высадил несколько яблонь и вишен. Семен - воткнул в землю липу. Она выросла огромной и высокой, нависая над черепичной крышей дома бабы Паши. Правда, бабы Паши давно уже нет. Жалко, умерла через несколько лет после того, когда Семен, вернувшись из армии, уехал устраивать свою жизнь в Москве, поступать в институт.

– Так-так-так, - сказала, неожиданно встрепенувшись, попутчица, - мы уже подъезжаем! Вон и моя внучка стоит с белым платочком у калитки! Нас выглядывает. Она даже ворота вам открыла. Так что заезжайте прямо во двор.
– Москвич хотел было воспротивиться, но, подумав, согласился, однако ничего не ответил, засмотрелся на внучку. Уж очень она была хороша: невысокого роста, идеально сложена, лицо белое, большие зеленые глаза и аккуратный нос, волосы распущенные, как у русалки, ее босые ноги крепко стояли на земле. Правда, что-то было не так. Но что, он так и догадался. Ее нельзя было сравнить с накрашенными городскими особами. Семен, начав осмотр с ног, заглянул девушке в лицо и увидел, та, щурясь на солнце, хитро улыбается, заметила, что приглянулась.

Маниха, хотела что-то сказать, но Семен, не отрывая взгляд от внучки, опередил ее - и тут же, сообщил:

– Давно, я не бегал по земле босяком. Ох, как давно! А ведь в детстве вся наша ребятня, еще, не успев окончить школу, вернувшись с занятий, сбрасывала с ног тяжеленые ботинки и до темноты носилась по улице.

Завернув руль автомобиля круто влево, они въехали во двор. Семен тут же представил как, переключив на заднюю скорость, сделав все в точности до наоборот, он снова окажется на дороге, затем заглянув в зеркало заднего вида, москвич снова уставился на девушку. Ау-у-у парни, отчего вы часами сидите по домам за мониторами компьютеров в Интернете, а не назначаете красавице встречи, не торопитесь в поселок Ивановку или еще куда-нибудь, что в России мало таких забытых богом селений, мало прелестниц?

Едва Семен заехал во двор, как тут же, оставив в покое свою попутчицу, он бросился помогать девушке, закрывать ворота. На стыке створок они встретились, и до москвича донесся ее мягкий приятный голос:

– Здравствуйте, молодой человек!
– Ну, вот, подумал Семен: «снова эти бабушкины слова: - «молодой человек», ни как это козни Манихи? Чего ей стоит, изменить меня в глазах внучки, не меняя внешность. Она, наверное, и не на такое способна. Иначе бы я не проехал свой дом.

– Я, Волина, - сказала девушка и без какого-либо стесненья протянула руку. Москвич взял ее ладонь и слегка замешкался, затем, опомнившись, быстро назвался: - А я, Семен!
– хотел добавить - Владимирович, - но отчего-то осекся, во рту стало сухо, язык отяжелел.

– Очень приятно!
– донесся до него ее голос.

Затем, внутри что-то будто щелкнуло, опомнившись, Семен бросился к машине и открыл двери. Из салона неторопливо вылезла, на время забытая им, попутчица и пригласила пройти в дом.

– Хочу угостить вас своим чаем! Возражений я не принимаю. А уж потом можете и откланяться!

Захватив сумку на колесах, москвич покатил ее вслед за женщиной, но не успел проскочить в проем двери, она вдруг неожиданно закрылась перед самым носом, а затем снова открылась, открылась от руки Волины:

– Я, поддержу, проходи, - сказала девушка и улыбнулась: - Бабушка может так вдруг неожиданно….

– Хлопнуть дверью?
– спросил Семен.

– Ну, да! Вы же все на меня смотрите, и оттого к ней невнимательны!
– ответила Волина, - вот она и пошутила. Правда, без всякой обиды. Так, для вида. Я думаю, что вы ей чем-то понравились. Иначе бы…, - девушка еле слышно прошептала: - Вас тут не было бы.

Семен, а следом и Волина вошли в полутемное помещение. В доме он увидел перед собой большую печь. Внизу на небольшом табурете пыхтел самовар. Его железная труба была выставлена в зев печи, наверное, оттого Семен не почувствовал запаха дыма. Женщина накрывала стол.

– Молодец, внученька, молодец! Ты, зря времени не теряла, подготовилась к моему приезду, все сделала, как нужно. Я сейчас в честь гостя заварю наш фирменный чай, а ты сходи, нарви для него впрок нужных травок. Они ему еще пригодятся. Знаешь для чего.

– А можно и мне сходить за травками?
– спросил Семен и, ожидая ответа, взглянул Манихе в глаза.

– Можно, можно!
– тут же согласилась хозяйка дома и отпустила их на улицу. Они, не мешкая, выбрались из полумрака на свет. Окна в доме были небольшими, солнце пропускали плохо, а электричества в поселке уже не было. Москвич, заметил на столбах порванные провода.

Волина сразу же увлекла Семена в сторону реки, на пригорок. Там было изобилие трав. Видно, оттого что земля лучше, чем где-либо прогревалась под майским солнцем. Гостью было интересно, с какой такой целью попутчица хотела снабдить его травами. А еще, он пытался разглядеть, какие растения выберет из большого разнотравья девушка? Однако ни того, ни другого узнать ему не удалось. Волина не проболталась. Она на заданный вопрос ответила просто:

– Бабушка мне сказала собрать, я и собираю! А какие травы? Смотри! Мне скрывать нечего!