Через мгновенье с азартом в голосе Волина крикнула:

– Давай! Тащи!
– Москвич, не мешкая, так как под ботинками неожиданно появилась вода, ноги могли соскользнуть, резко потянул девушку на себя, она оказалась в его объятьях, лицом к лицу. Ощутив ее солоноватые губы, Семен невольно поцеловал их. Волина тут же обмякла, но затем вдруг напряглась и начала мягко высвобождаться из его рук, после сглотнув слюну, проговорила:

– Ну, все, все, будет, не время еще, пошли! Бабушка, наверное, нас уже заждалась.
– Семен отступил и девушка, вдруг вспыхнув, выкрикнула: - Вот ты удивлен, отчего я тебя называю молодым человеком, так? А ты взгляни на кисти своих рук. Они как у молодого парня.

Назад, они проследовали молча. Девушка, оторвавшись от Семена на расстояние десяти-пятнадцати шагов, останавливалась, вглядывалась ему в глаза и снова торопливо шла вперед: в сторону дома. Лицо у нее было серьезным. Никакой насмешливости. У автомобиля Волина протянула москвичу тряпицу. Было не известно, когда она успела в нее сложить травы:

– Положи это в бардачок. Ткань, - это чистый хлопок, - не даст им заплесневеть, влага будет уходить не быстро, в самый раз. Ты, это сам почувствуешь, когда однажды невольно вспомнишь о моем подарке, и неожиданно спохватившись, возьмешь тряпицу в руку.

– Ну, хорошо-хорошо! Я возьму травы, заварю их, выпью отвар и, что будет со мной после?
– спросил Семен, закрывая дверь машины и направляясь вслед за девушкой в дом.

Конец ознакомительного фрагмента.