Грабитель затянулся сигаретой. Красноватый огонёк осветил его лицо, расплывшееся в мерзкой ухмылке.

— Чего только три рюмки? — спросил он. — А как же я?

— Я крепкое не пью, — отозвался Кортус дрожащим голосом.

Револьвер теперь смотрел на него.

— Ну так наливай тогда, — скомандовал мужчина. — Выпьем, так сказать, за знакомство.

— Кто вы? — спросил я, пока сосед пытался открыть бутылку.

В отличие от Кортуса, мой голос звучал твёрдо.

— А вас это волновать не должно.

Он вновь перевёл револьвер на меня. Кортус послушно разливал мутноватую жидкость по рюмкам. Я же встретил прищуренный взгляд чёрных глаз.

— Как же это не должно, если вы меня ограбили? — пожал я плечами. — Как по мне, я имею полное право знать, кто вы, и зачем это сделали? — я потянулся за своей рюмкой. — Тем более, вы сами предложили выпить за знакомство.

Грабитель усмехнулся и выпустил облачко дыма мне в лицо.

— Вот за что не люблю вас, аристократов, так это за то, какие вы скользкие, — он зажал сигарету губами и тоже потянулся за рюмкой свободной рукой. — С нормальным человеком общаешься — всегда получается приятная беседа. С вами говоришь — и каждый раз чувствуешь себя так, будто тебя поимели.

Я приподнял рюмку с самогоном.

— Тем не менее вы так и не представились.

Он надолго задержал взгляд на мне.

— Вот ведь урод, — вздохнул он. — Я ведь всё-таки человек честных правил, в отличие от вас.

— Люди честных правил не тычут в других оружием, — заметил Кортус всё тем же дрожащим голосом.

Всё же удивительно было слышать подобное от Кортуса в такой момент. Я невольно зауважал его.

— Ой, да завали, — рыкнул на него грабитель. — Меня Радусом звать.

Выходит, донор. Если не врёт, конечно.

Он приподнял свою рюмку, и мы чокнулись. Прохладная жидкость перелилась за края и слегка окропила наши пальцы. Словно не заметив этого, мужчина опрокинул рюмку.

— Ух, хорош самогон, — пропыхтел он, затягиваясь сигаретой.

Справа от меня на стол со стуком вернулась другая рюмка.

— Ух ты, и правда хорош, — удивлённо сказала Эмильда. — Так мягонько пошёл, я прям и не ожидала.

— С тобой, красавица, готов пить хоть всю ночь, — сказал мужчина.

Я резко влил жгучую жидкость в горло. К моему удивлению, слова молодой наставницы оказались правдой. Ощущался самогон куда мягче любого дорогого виски у нас дома.

По груди и животу разлилось приятное тепло. Сразу захотелось закусить чем-нибудь мясным и солёным.

Яда или чего-то подобного маги крови не боялись. Вывести отраву из собственного тела мог почти любой первокурсник. Что уж там говорить, я даже от сифилиса избавился.

На всякий случай мельком проверив Внутренним взором желудок на наличие яда, я резко спросил:

— Где моё серебро?

Грабитель подвинул пустую рюмку к Кортусу, как бы намекая, что пора её наполнить. Затем постучал револьвером по столу.

— Сеньор ла Донжи, вы, кажется, не понимаете, как обстоят дела. Это вы у меня на мушке, а не наоборот.

— Отнюдь, — покачал я головой. — Я вышел на ваш след, из-за чего вы, Радус, испугались. Если смог я, значит, сможет и полиция. А касательно вашей «мушки», то я уже имел дело с таким оружием. Не особо-то оно и страшное.

Радус напрягся. Рука, державшая револьвер, начала мелко дрожать.

— Это ты убил Родона? — прорычал он.

— Кто это? — спросил я. — Такой усач в шляпе-котелке? Тоже маг крови?

Рука с оружием затряслась ещё больше. Его чёрные глаза буквально впились в меня.

— Что ты сделал с ним, мразь?

Я наигранно удивился.

— Я? Ничего, — я опрокинул ещё одну рюмку самогона для поддержания спокойствия. — Всего лишь победил его. Он сам решил убить себя, чтобы не отвечать на мои вопросы.

Поклацав зубами, я добавил:

— У него вместо зуба была капсула с ядом. Думаю, как раз на случай допроса. Наверняка и у тебя, Радус, есть такая же. Но не волнуйся, с тобой я такой же ошибки не допущу. Скую магией даже твой язык.

Мужчина неожиданно рассмеялся.

— Слышали, «Новая кровь»? — возвестил он на всю курильню. — Родон умер за наше дело, как герой!

Его слова были встречены громким рёвом пьяных посетителей. Выходит, они все тут заодно.

И что ещё за «Новая кровь»?

— Значит, зря я в нём сомневался, — хмыкнул Радус. — Не все аристократы заслуживают смерти.

Я почувствовал нежное касание к ноге. Удивлённо перевёл взгляд на скучающую Эмильду.

— Может, перестанем уже ломать комедию? — взмолилась она.