— А кто тебе сказал, что ты отсюда выйдешь, ла Донжи?

Со всех сторон курильни раздались сухие металлические щелчки.

— Что-то не нравятся мне эти звуки, — нервно оглядываясь, сказала Эмильда.

— Зря вы в это ввязались, ребятки, — продолжал ржать Радус. — «Новая кровь» куда обширнее, чем эта маленькая курильня. Ни вам, ни Кровавой Инквизиции, ни даже Императору нас не остановить.

Мы с Кортусом и Эмильдой обменялись настороженными взглядами.

Да что ж это за «Новая кровь» такая?

— Сдавайтесь, — продолжал Радус уже серьёзнее. — Нам смерти пока что не нужны, а вот пропажи мелких аристократов никто и не заметит. Быть может, за вас даже согласятся дать выкуп. Правда, мы в любом случае примем такие предложения только после достижения наших планов. А они состоят отнюдь не только в свержении Вседержца.

— И в чём же состоят ваши планы? — не удержался я от вопроса.

— Узнаешь, когда придёт время, — расплылся Радус в улыбке. — И если доживёшь, само собой.

Ну уж нет. Сдаваться на милость повстанцев я не намерен. В таком случае нам всем грозила либо участь разменной монеты, либо трупов для подтверждения серьёзных намерений «Новой крови». Крестерия за свою почти тысячелетнюю историю пережила не один мятеж. А с историей я был знаком хорошо.

— Встречное предложение, — сказал я так, чтобы слышал каждый в курильне. — Вы отпускаете нас, и мы сохраняем жизнь Радусу.

Со всех сторон понеслись смешки. Громче всех, однако, смеялся сам Радус.

— Мы все уже давно готовы к смерти, а вот готовы ли вы?

— Я же говорю, фанатик, — проворчала Эмильда.

— Ладно, похоже, переговоры зашли в тупик, — сказал Радус невозмутимо. — Тем более, у вас тут целый маг III группы крови. А значит, нам всё-таки остаётся одно: мочите их, парни!

На секунду в курильне повисла тишина. Затем её разорвал треск оглушительных выстрелов.

Эмильда оказалась быстрее пуль. Я даже не заметил её жестов, а из тела Радуса потоком хлынула кровь. Она выходила как будто сразу из всех отверстий, в том числе и пор кожи. Спустя мгновение перед нами вырос тонкий широкий щит. Он замерцал алым сиянием, слегка выгнувшись перед нами.

Следом зазвучали выстрелы. Пули попадали в щит и рикошетили в разные стороны. В табачный дым взлетели тысячи деревянных щепок. Зазвенели разбившиеся бутылки и стаканы в баре. Пару человек вскрикнули от боли.

Но и щиту досталось. По его плоской поверхности пошли многочисленные трещины. Если бы повстанцы не перестали стрелять, испугавшись рикошета, щит бы точно разбился.

Эмильда грязно ругалась, вытягивая кровь из фляги, которую я ей дал.

— Ржавая кровь, что это за оружие у них такое? — бормотала она, направляя алую жидкость к щиту. — Они не должны были его так повредить.

У меня мелькнула идея.

— Можешь сделать его не твёрдым, а вязким?

— Зачем?

— Чтобы пули застревали в нём, а не отскакивали, — догадался Кортус, передавая свою флягу Эмильде. — И так его они точно не сломают.

Я тоже передал свою флягу. Затем до меня донеслись приглушённые голоса повстанцев. Щит Эмильды как будто немного скрадывал звуки.

— Так, парни, больше не стреляем, — я заметил, как в их руках появились кинжалы. — Возьмём их так.

— Ну уж хрен вам! — взревел я, поднимаясь на ноги.

Кровяной щит был мне всего по грудь, так что мне не составило труда направить на них револьвер. Я уже достаточное количество раз видел, как из него стреляют, хоть и стреляли по мне. Так что знал, куда следует жать.

Вот только крючок, на который я жал, никак не хотел двигаться. Я давил на него изо всех сил, и ничего не происходило.

Испуганные повстанцы, заметив оружие у меня в руках, вновь принялись палить. Ругаясь, я нырнул за щит. Пули в этот раз погружались в него, а не отскакивали. Прямо на глазах они теряли свою скорость, а затем со стуком падали на деревянный пол с другой стороны.

— Это максимальная вязкость, которую я смогла сделать, — заметила Эмильда. — Но надолго его не хватит.

— У меня какое-то бракованное оружие, — недовольно сказал я.

Спокойствие, что я до этого в себе взращивал, начало бороться с горячкой боя. Кровь натурально кипела в моих жилах. Мне хотелось двигаться, прорываться вперёд, уничтожать врагов. А вместо этого приходилось отсиживаться в укрытии. Ещё и револьвер сломанный достался.

— Попробуй взвести курок, — отозвался Кортус.

Сосед был весь покрыт потом.

— Чего?

— Дай сюда.

Он через стол потянулся к револьверу. Одна из пуль с треском угодила в доску над ним, из-за чего Кортус вжал голову в плечи. Но всё же взял у меня из рук оружие. Большим пальцем нажал на ещё один крючок в задней части револьвера.