Ладно, не страшно, наверняка в газетах завтра напишут.

Страшно другое. У меня не осталось зацепок, чтобы найти серебро. Я подозревал Благородные Дома. Но, поговорив с Дорфом ла Дорили, понял, что это бессмысленно.

Дом Дорили был богат настолько, что наши серебряные рудники волновали его больше из спортивного интереса. Дома Гретта и Медоро, также соседствующие с Донжи пока что выжидали. Хотели наверняка удостовериться, что я остался без серебра. Если бы кто-то из них его украл, они бы действовали куда более решительно.

Значит, под подозрением оставались лишь повстанцы.

У меня пока что была единственная надежда выйти на их след — банда Сиплого. Но с ними я встречаюсь лишь завтра вечером. Также я мог разгадать загадку, каким способом украли серебро с идущего парохода, но и тут я застрял в тупике. Что бы я ни придумал, казалось невозможным.

Либо среди повстанцев были гении, либо колдуны. Чем-то другим пропажу серебра я пока объяснить не мог. В конце концов, изобрели же они револьверы. Могли изобрести и устройство, с помощью которого вынесли 10 тонн серебра за полчаса с идущего корабля. Ну либо использовали ману. Она-то была способна и не на такое.

Поняв, что ловить здесь больше нечего, я отправился на выход. Делии к этому моменту и след простыл, так что я ничего не узнал об этом её «заманчивом» предложении. Но зато наткнулся на другое.

— Сеньор ла Донжи? — обратилась ко мне девушка с растрёпанными словно после сна волосами, когда я выходил на улицу.

На ней был серый берет и простое серое пальто. Явно из доноров. Но вот цепкий взгляд за линзами очков, и карандаш с блокнотом в руках выдавали в ней явно не простого человека с улицы.

— Да, чем могу помочь? — ответил я хоть и устало, но вежливо.

— Меня зовут Клаудия, автор «Гласа донора». И у меня к вам есть несколько вопросов.

Когда я сонный ввалился в кабинет, Эмильды ещё не было. Наверняка тоже проспала. Одноклассники, на миг замолчавшие, принялись дальше болтать.

Я упал за парту к Кортусу. Сзади раздалось возмущённое фырканье Эйлы, с которой я сидел до этого. После всего пережитого вместе, мне теперь казалось несправедливым обходить соседа по комнате стороной.

Он на меня сначала удивлённо посмотрел. Затем проворчал, возвращаясь к газете:

— Вот ты вообще не умеешь жить спокойно.

— Почему это? — хмыкнул я.

Кортус молча закрыл газету и показал первую полосу. На ней красовался мой портрет двухлетней давности и заголовок:

« Глава Дома Донжи помог Кровавому Инквизитору предотвратить теракт во время бала. Эксклюзивное интервью с героем вечера».

Ниже была указана страница, на которой следует искать статью и имя Клаудии.

— Ого, быстро они её выпустили! — удивился я, разворачивая газету.

— Ты правда застрелил трёх террористов на том балу? — спросила сзади Эйла.

Обернувшись, я увидел, что она сжимает тот же выпуск «Гласа донора». Эта же газета была и на других партах.

— Нет, — отмахнулся я. — Только одного. Второго просто вырубил ударом, а третьего подстрелил в ногу. Правда, Кровавый Инквизитор потом вырвал у него сердце силой мысли.

— Ты гонишь! — крикнул кто-то из Заковой ватаги с задних парт.

— Там было столько знати, что мне нет смысла врать. Тебя, кстати, Дорили на этот бал не приглашал?

С задних парт теперь донеслось недовольное ворчание.

Кортус придвинулся ближе и шёпотом спросил:

— Удалось что-то узнать? Ну, это, про серебро.

— Не-а, — также шёпотом ответил я. — Инквизитор как будто специально вырвал у последнего выжившего сердца.

— Тогда понятно, почему ты про «Новую кровь» в интервью рассказал. Я-то думал, нам запрещено говорить о повстанцах…

Дальше я не слушал и углубился в текст. И с изумлением увидел, что Клаудия написала в статье всё, что я ей говорил. Я-то боялся, что она обойдётся лишь событиями вечера, а рассказ про «Новую кровь» воспримет не более чем байкой подвыпившего аристократа.

«Что ещё за “Новая кровь”?

Очередная повстанческая организация, поставившая себе целью свергнуть Императора. Как я успел выяснить, именно они ограбили мой Дом. И они же ограбили сегодня Центральный банк Крестерии.