Кивнув ему напоследок, я вложил в крепкую руку ещё пару банкнот. Полицейский в ответ проворчал, чтобы мы поскорее убирались. Но сделал это как будто с благодарностью.

— Не нравится мне это всё, — пробурчал Кортус спустя время.

Мы направлялись в сторону Восточного моста, чтобы вернуться в Старый город.

— Что именно? Смотреть на место преступления?

— Нет, уровень коррупции в Кресте.

Доноров на улицах сегодня было заметно меньше, чем раньше. Слухи о зловещем Крестском монстре росли в геометрической прогрессии, и никому не хотелось стать его жертвой. Нам попадались в основном мужчины и уличные мальчишки. Парочка из них даже с уважением кивнула мне, проходя мимо. Наверняка из банды Сиплого, хоть я их и не помнил.

Отчего-то меня даже забавляла моя личина «Сеньора Лютого».

— Да расслабься ты, ничего страшного в этом нет, — отмахнулся я от слов Кортуса. — Ему нужно кормить семью, нам нужно было взглянуть на место, где нашли ту девушку. Это не коррупция. Это взаимовыгодный обмен.

— Согласен, удобно, когда этот «взаимовыгодный обмен» работает на тебя, — зло ответил Кортус. — Интересно, что бы ты сказал в случае, если бы коррупция сыграла против тебя.

— О чём ты? — спросил я.

Мы уже были на мосту. Здесь постоянно дул ветер, сгоняя в сторону вездесущую копоть с фабрик и вонь Нового города. Хотя это помогало не особо — свинцовое небо всё равно угрожающе нависало над городом. Тем не менее я вдохнул полной грудью, наслаждаясь подобием свежего воздуха.

— Наша семья пострадала из-за этого, — сказал Кортус, смотря куда-то вдаль. — Ещё когда мы жили в Хорли. Это, аристократов в наших краях немного, но они в разы хуже, чем здесь.

Я отчасти понимал, о чём он говорит. Чем ближе к центру Крестерии, тем больше знать держали в узде законы. Сама Кровавая Инквизиция следила за тем, чтобы аристократы не издевались над донорами. Император уже долгое время боролся с этим.

Но чем дальше от столицы и региональных центров, тем больше процветала наглость. Провинциальные аристократы и земледельцы зачастую воспринимали доноров как своих рабов. Особенно это процветало в дальних регионах, которые относительно недавно присоединили к Крестерии. С запада постоянно долетали новости о бедственном положении тамошнего люда.

Хорли, откуда родом Кортус, был хоть не так далёк. Но всё же считался чуть ли не деревней даже рядом с моим родным Донжи.

— Однажды один знатный ублюдок это, напился и нёсся во весь опор на своей карете, — в его голосе с каждым словом росла горечь и злость. — На его пути оказалась мама. Он даже и не вздумал затормозить.

Посмотрев на него, я увидел, как Кортус сжал кулаки. При этом продолжал смотреть куда-то вдаль, отвернувшись от меня.

— Маму перемололо копытами и колёсами. Отец до конца жизни кормил её с ложечки. Но она хотя бы долго не мучилась.

Кортус едва заметно всхлипнул. Затем, шмыгнув носом, продолжил:

— И что ты думаешь? И полиция, и суд просто замяли это дело. Весь Хорли знал, что тот ублюдок просто подкупил комиссара и судью. И всем было плевать.

От его истории у меня стянуло в груди. Хотелось что-то сказать, как-то поддержать Кортуса. Но я понятия не имел, что говорить. Было больно смотреть, как он скорбит. И к тому же понимать, что я сам стал причиной этому.

— Я… Мне очень жаль, Кортус, — выдохнул я.

— Мне тоже жаль, что мой друг рассуждает, как тот ублюдок, — вздохнул он.

Ну уж нет. В этом он был не прав. Остановившись, я развернул его лицом к себе. Кортус быстрым движением вытер рукой глаза под очками.

— Послушай меня, — я взял его за плечи. — Мы с тем ублюдком непохожи. Я никогда не причиню вред невинным людям. А если это всё же произойдёт, то не стану избегать или как-то откупаться от ответственности.

— Но ты же всё равно этому способствуешь! Подкупив того полицейского, ты заложил ещё один кирпичик в фундамент коррупции. Чтобы такие, как этот долбанный Гарибальдо ла Хорли, могли безнаказанно убивать доноров!

— Нет, Кортус, — покачал я головой. — Я воспользовался несовершенством системы, чтобы сделать хорошее дело. Если бы не вампир, я бы даже туда не сунулся. Тем более, ты меня знаешь уже две недели. Неужели всерьёз считаешь, что я такой же, как этот ублюдок?

Кортус на некоторое время задумался, а затем угрюмо усмехнулся. Но всё же ответил:

— Нет, не думаю, что тот ублюдок встал бы на защиту донора. И уж точно не полез бы из-за этого в драку с другими аристократами.

— Вот и я о том же.

Я поднял руку на донорский манер, как мне показал Сиплый. Локоть смотрит вниз, пальцы — вверх.

— Давай договоримся: я всегда буду тем же Лестером ла Донжи, что и сейчас. Но если меня вдруг потянет в ублюдочную сторону других аристократов, ты меня остановишь.

Улыбка Кортуса в этот раз была весёлой. Он с громким хлопком принял моё рукопожатие.

— Идёт.

— Но я всё же иногда буду подкупать полицейских ради информации, — поспешил я добавить, не разрывая рук.

— Да понял я, понял, — проворчал он. — Главное, чтобы ради благого дела.