Я лишь вздохнул. Из-за общения с ним и Сиплым я наверняка нахватаюсь донорских словечек. Главное, не ляпнуть что-нибудь подобное на балу.

— Посмотрим, что у нас здесь, — пробормотал я, спуская верхнюю часть простыни.

Кортус ахнул и отвернулся, пытаясь сдержать рвотные позывы. Мои же «72 процента» вдруг выросли аж до «99».

Девушке, лежавшей на столе, на вид было всего лет 15–16. Половина её шеи отсутствовала. Читая в газетах про разорванное горло, я ожидал увидеть рваную рану, которую, например, могло оставить животное. Зиявшая же дыра поражала своими размерами и аккуратностью.

Вся левая часть шеи вплоть до трахеи отсутствовала. Точнее, её откусили. Ровным полукругом.

По телу пробежали мурашки, подгоняемые липким страхом. Логика и улики наравне с рассказами Кортуса убеждали меня, что это точно сделал вампир. Но часть мозга всё равно отказывалась поверить в увиденное.

Ну не могло чудовище из древних легенд вдруг из ниоткуда появиться в самом центре Империи!

— Как это возможно? — выдавил Кортус.

Выходит, даже он не до конца верил в версию с вампирами.

Я осторожно вернул простыню на место. Прошёл мимо застывшего напарника и принялся изучать вещи погибшей. А изучать здесь было что.

Девушка носила странную одежду. Только тонкая белая блуза была из ткани, а вот всё остальное — из чёрной гладкой кожи и металлических вставок. Наверняка такой наряд был очень обтягивающим.

К моему осмотру присоединился Кортус:

— Заметил, какое у неё странное оружие?

На мой взгляд, странно было то, что его так много. Рапира, маленький арбалет, два кинжала, несколько метательных ножей и парочка странных металлических «звёздочек». Я взял одну в руку, чтобы рассмотреть поближе.

— А что в нём странного? — спросил я.

— Металл не такой, как у обычного оружия, — Кортус поднёс лампу поближе, чтобы я мог получше рассмотреть.

— Это серебро, — сказал я удивлённо, изучив «звёздочку» под светом лампы. Остальное оружие, похоже, тоже было сделано из него. — Согласен, это странно. Серебро — слишком мягкий металл, чтобы делать из него оружие.

— Тогда понятно, почему я его не узнал, — усмехнулся Кортус.

Помимо оружия и одежды, на столике лежала ещё небольшая книжица с мягкой обложкой. Я полистал её, заметив, что на каждой странице шла дата и какие-то записи. Было похоже на дневник.

Сверху со стуком распахнулась дверь. Мы с Кортусом чуть ли не подпрыгнули от неожиданности. По ступеням застучали шаги. Недолго думая, я сунул серебряную «звёздочку» с дневником за пазуху.

— Вы ещё кто такие? — спросил появившийся дородный мужчина с седыми усами. Судя по нашивкам на кителе, это был капитан.

Сзади него появился сержант Рунир:

— Капитан ла Мориус, простите, это вышло совершенно случайно, — лепетал он. — Я понятия не имею, как они здесь оказались.

— Молчать! — рявкнул капитан. — Веди их в допросную!

Следующие несколько часов дались тяжело. Нас с Кортусом развели в разные комнаты. Капитан пытался надавить и понять, почему мы разнюхиваем это дело. Я в ответ разыгрывал карту аристократа-раздолбая и требовал вызвать своего адвоката. Полицейские и правда послали за Альберто, который теперь исполнял эту роль в нашем Доме.

Но оказалось, что ещё до этого капитан ла Мориус расколол Кортуса и вызнал, что мы студенты «Виоры». В итоге за нами из Академии прибыл незнакомый нам профессор.

Лысый мужчина в красной мантии наскоро переговорил с капитаном и велел следовать за ним. Этот немногословный профессор как будто был рождён для ношения мантии. Она сидела на нём так легко и элегантно, что я невольно позавидовал.

До самой академии он не проронил ни слова.

Мы с Кортусом тоже помалкивали, понимая, что влипли. Ещё бы — нас уже второй раз за две недели вызволяли из полицейского участка. Радовало, что в этот раз хотя бы обошлось без ректора.

Но радовался я рано. Ибо вместо кампуса, профессор повёл нас прямо в здание академии. Пройдя мимо всех лестниц и ответвлений коридоров, он подошёл прямо к красиво украшенным двойным дверям. На серебряной табличке было выгравировано «Ректор "Виоры" Амадей Ретордус».

— Вас ждут, — бросил лысый профессор, сверля нас глазами.

Сглотнув, я потянул дверь на себя. И застыл на пороге.

За столом с серьёзным видом сидела Эмильда. Упёршись локтями о стол, она смотрела на нас недобрым взглядом. Из-за этого взгляда я даже как следует не осмотрел полутёмный кабинет ректора.

— Проходите-проходите, уголовники, — сказала она ледяным голосом.

Мы уселись на мягкие стулья перед ней. Кортус не выдержал и всё же спросил:

— Что ты здесь делаешь?